Краткое содержание: Смерть в Венеции

Теплым весенним вечером 19…года Густав Ашенбах отправился на прогулку, выйдя из своей квартиры в Мюнхене. После творческого рабочего дня, писатель надеялся развеяться и прибодриться. На возврате домой он решает сесть на трамвай у Северного кладбища. На улице не было ни одного человека. Напротив была часовня, в ее портике Ашенбах он высмотрел человека с необычными чертами: среднего роста, очень худой, курносый, рыжий мужчина с белой в веснушках кожей. В руках незнакомец нес палку с железным наконечником, а широкополая шляпа придавала вид нездешнего. Эта необыкновенная внешность натолкнула писателя на путешествие.

До этого момента, он никогда не задумывался о том, чтобы покинуть Европу. Вся его жизнь проходила в Мюнхене, а дождливое лето – в хижине в горах. Мысль о поездках казалась безрассудной - это перерыв в работе на столь долгое время. Но хорошенько все обдумав, что перемены все-таки нужны, Ашенбах принимает решение провести две-три недели на теплом юге.

Творец эпопеи о жизни Фридриха Прусского, автор романа «Майя» и знаменитого рассказа «Ничтожный», создатель трактата «Дух и искусство», Густав Ашенбах родился в Л. – провинциальном Силезском городке, в семье судейского чиновника. Проходя обучение в гимназии, сам составил себе имя. Доктора, в связи с очень плохим здоровьем, запретили мальчику посещать школу, но учеба проходила на дому. От отца он унаследовал силу воли и дисциплинированность. Каждое утро начиналось с обливания холодной водой, а потом несколько часов приносил себя в жертву искусству, за что и был вознагражден дворянским титулом, полученным в день пятидесятилетия от императора. А избранные страницы его творений были включены в школьные хрестоматии.

Густав несколько раз пробовал где-нибудь прижиться, но получилось только в Мюнхене. Будучи юношей, женился на дочке профессора, но жена умерла. Из детей была только дочь, и та на сегодняшний день была замужней, а сыновей и не было.

Ашенбах был брюнетом ниже среднего роста с выбритым лицом. Зачесанные почти седые волосы были всегда зачесаны назад. На благородно очерченном крупном носу носил золотые очки. Высокий лоб, большой рот, худые, морщинистые щеки, а подбородок делила мягкая черточка.

Спустя две недели, после вечерней прогулки, мужчина отправился ночным поездом в Триест, для того чтобы на утро сесть на пароход, идущий в Полу. Выбор отдыха упал на остров в Адриатическом море. Но дожди, влажный воздух и провинциальное общество его нервировали. Здесь он понял, что ошибся при выборе поездки. Спустя три тяжелых недели, Ашенбах на моторной лодке уезжал к Военной гавани, где сел на пароход в Венецию.

Держа руки на поручнях, писатель рассматривал взошедших на борт пассажиров. На верхней палубе, смеясь и болтая, стояла молодежь. Среди них был человек в слишком модном и пестром костюме. Присмотревшись внимательнее, Густав увидел не юношу, а старика с морщинистыми руками, русым париком и с большим слоем грима.

В Венеции была пасмурная, дождливая погода. Отвратительный старикан тоже был на палубе. Смотря на него, Ашенбах почувствовал, как мир превращается в карикатуру.

По прибытии, его поселили в большом отеле, а во время ужина он приглянул, за столиком по соседству, семью поляков: две молоденькие девочки и мальчик с длинными волосами под присмотром гувернантки. Лицо юноши напоминало греческую безупречную скульптуру. Заметно отличался от девочек и внешне. Нарядно одетый с непринуждёнными и легкими манерами. Через некоторое время, к ним присоединилась, по всей вероятности, их мать – строго одетая, холодная, высокомерная женщина с прекрасными жемчугами.

На следующий день погода не изменилась. Свинцовые тучи нависали над Венецией, мужчина уже даже задумывался об отъезде. За завтраком он опять восхищённо наблюдал за мальчиком. Спустя некоторое время, сидя на пляже, происходит опять встреча с тем же юношей, вместе с другими ребятами он строил замок из песка. Ашенбах очень долго прислушивался, чтобы разобраться как зовут мальчишку и наконец разобрался, его зовут Тадзио, ласкательно-уменьшительное от Тадеуш. Даже не смотря на ребенка, он все равно чувствовал его где-то поблизости. После второго завтрака они с Тадзио поднимались вместе в лифте. Это была их первая встреча на таком близком расстоянии. Увидев худобу мальчишки, Густав предположил, что он не доживет до старости.

Прогулка по Венеции разочаровала мужчину, и по возвращению в отель, он предупреждает администрацию об отъезде.

На следующее утро погода была такой же пасмурной, но воздух, как показалось Ашенбаху, намного свежее. Мысли об отправлении уже не насаждали, но менять решение было поздно.

Спустя время, писатель ехал по знакомой дороге через лагуну, восхищаясь Венецией, эмоции переполняли душу, нахлынула волна тоски и сожаления. Приблизившись к вокзалу, боль и замешательство возросли до душевного беспокойства.    

На вокзале рассыльный отеля сообщил о маленькой неприятности: багаж ошибочно отправили почти в противоположном направлении. Еле сдерживая радость, Густав Ашенбах возвратился в отель, заявляя, что без багажа никуда и ни ногой. Ближе к полудню, увидев Тадеуша, он понял, что уезжать не хотелось именно из-за ребенка.

На второй день яркое солнышко сияло во всю и мысли об отъезде уже не тревожили. С мальчиком они встречались везде и каждый раз как впервые восхищению не было предела. Вдруг Густаву пришло озарение и захотелось писать. Полторы странички прозы, которыми будут вскоре все восхищаться, формировались по образцу красоты Тадзио. По окончанию работы, даже почувствовалась опустошённость.

Он загорелся желанием познакомится с мальчиком на следующий день, но его охватила слабость и робость. Благодаря хотя бы маленькому разговору могло наступить исцеление, но, возможно, именно это и пугало мужчину. Срок отдыха уже его не тревожил, а жил по тому же графику, что мальчишка. Рано поднимался к себе, как только Тадзио исчезал, а ночью не мог дождаться рассвета, чтобы опять пережить сердечное приключение.

Через некоторое время, писатель понял, что ребенок заметил внимание к себе. Иногда они встречались взглядами. Как то раз мальчик даже подарил улыбку. В саду на скамейке он шёпотом произносил немыслимые слова: «Я люблю тебя!».

Но на четвертой неделе отдыха произошли какие-то перемены и, несмотря на разгар сезона, постояльцы начали уезжать. В немецких газетах оповещали о эпидемии, но работники отеля объясняли дезинфекцию города предупредительными мерами полиции. Густав фон Ашенбах переживал лишь об одном, чтобы мальчик не уехал. Не представляя своей жизни без него, решил никому не разглашать тайны, которою узнал случайно.

Встречей с Тадзио уже было мало, он преследовал, выслеживал юношу, мечтал о нем, нашептывая нежные слова. Рассудок у старика просто помутнел, словно сатана его попутал.

Как-то раз, вечером, в саду перед отелем, бродячие певцы давали представление. Густав, нервничая внутри и не показывая вида снаружи, сидел возле ограды. А, примерно, в пяти шагах от него, стоял мальчик, периодически поворачивая голову через левое плечо, словно хотел застать его врасплох. Ашенбах не раз замечал, как гувернантки звали к себе Тадзио, ловя на нем взгляд постороннего мужчины, или тот оказывался слишком близко. По окончанию выступления, артисты начали собирать денежку и когда один из выступавших подошел к Ашенбаху, то запах дезинфекции почувствовался сразу. Он спросил у певца, чем проводят дезинфекцию, но в ответ услышал только официальную версию.

На другой день, любопытство взяло вверх и писатель обратился в английское бюро путешествий с тем же вопросом. Клерк ему рассказал, что Венецию настигла азиатская холера. Люди стали умирать от зараженных пищевых продуктов, а жара этому только препятствовала. Восемьдесят, из заразившихся умирали, а остальным единицам суждено было выжить. Но городские власти боялись разорения потому и умалчивали, а народ все знал. Преступность и разврат увеличивались с каждым днем на уличках Венеции.

Ашенбаху, посоветовали, как можно быстрее уезжать оттуда, но первая мысль была о польской семье, как их предупредить об этой страшной тайне. В тот момент появится возможность хотя бы торкнуться головы мальчишки, а тогда можно и бежать от греха подальше. Хотя сам не желал этого расставания. В ту ночь ему приснился кошмар, что он покоряется другому богу и принимает участие в развратной оргии.

Хотя большинство постояльцев съезжали, узнав правду, но дама с жемчугами никуда не торопилась. Густаву, затуманенному страстью, время от времени мерещилось, что холера сметет все живое со света и на острове останутся только они вдвоем с Тадеушем. С этого момента он стал подбирать яркие аксессуары к своим костюмам, носить драгоценности и даже начал пользоваться парфюмом. Переодевался по нескольку раз на день, тратя на это много времени. Чтобы выглядеть моложе, посетил парикмахерскую при отеле, где ему покрасили волосы и наложили на лицо грим. Теперь в зеркале он видел молодого юношу, престал кого-либо бояться и открыто преследовал свою «жертву».

Через несколько дней Густав фон Ашенбах почувствовал недомогание. Старался бороться с приступами тошноты. В холле он увидел множество чемоданов польской семьи. На пляже уже стало совсем безлюдно и дико. Ахенбах, накрывшись одеялом в шезлонге, опять смотрел на мальчишку. Внезапно, словно ощущая на себе взгляд, юноша резко повернулся и их взгляды встретились. Голова мужчины, будто повторяя движения Тадзио, тоже медленно повернулась, поднялась на встречу взгляду и упала на грудь. Лицо стало вялым, как у дремлющего человека. В видениях ему казалось, что мальчик улыбается, кивает ему и уносится в безграничное пространство. А тот в свою очередь собрался вместе с ним.

Спустя несколько минут, после падения со своего стула, к нему подбежали на помощь. Но в тот же день мир потерял гениального писателя Густава фон Ашенбаха.

 

Краткое содержание романа «Смерть в Венеции»

 

 

Обращаем ваше внимание, что это только краткое содержание литературного произведения «Смерть в Венеции». В данном кратком содержании упущены многие важные моменты и цитаты.