Краткое содержание: Прокляты и убиты

События разворачиваются в конце 1942 года в лагере карантина первого резервного полка, который дислоцировался в Сибирском военном округе около станции Бердск.
В карантинный лагерь постоянно пополняется новобранцами. В расположение полка переводят Ашота Васконяна, Колю Рындина, Алексея Булдакова, Леху Шестакова.
Новобранцы прибыли на поезде. Из теплых вагонов их выгоняли люди в изношенной военной форме и выстраивали в ряд по десять человек. Затем колоннами повели их в промерзлый, полутемный и сырой подвал, где вместо нормального пола были сосновые доски на земле. Всех расположили на нарах из сосновых бревен. Леша Шестаков уже привык покоряться судьбе и без сопротивления принял первый наряд, в которые его назначил сержант Владимир Яшкин. Сержант был небольшого роста и худым, на груди уже был орден, так как он побывал на фронте. В запасной полк его распределили после госпиталя, он все время говорил, что с маршевой ротой скоро уйдет на передовую и будет далеко от этой проклятой ямы, чтоб он сгорела. Сержант спокойно прошелся по карантину и разглядывал новобранцев, здесь были и сибирские старообрядцы, и блатные с золотых приисков Верх-Енисейска и Байкита. Одним из старообрядцев был Коля Рындин, из небольшой деревни Верхний Кужебар, которая располагается на берегу реки Амыл.
Ранним утром Яшкин выгнал людей на улицу для того чтобы они умылись снегом. Лешка огляделся, вокруг были одни землянки припорошенные снегом. Так выглядел карантин двадцать первого стрелкового полка. Землянки делились на одноместные и четырехместные. Они принадлежали местным офицерам, работникам хозяйственной службы, а также придурковатым чиновникам, без которых советская власть не может обойтись. В глубине леса находились казармы, санитарные службы, клуб, баня, столовая, но чтобы новобранцы никого не заразили, все эти объекты находились на большом расстоянии от карантина. От местных Лешка узнал, что в скором времени их разместят в казармах. За три месяца они должны пройти политическую и боевую подготовку, после чего отправят на фронт, так как там не хватало людей. Рассматривая замусоренные лес, Леха вспомнил свою родную деревню Шушикары, которая находится в низовьях Оби.
Парням было не по себе из-за того, что они находились в незнакомом месте. Они многое повидали в своей жизни, жили в хибарах, бараках, деревенских избах, но пришли в ужас, когда увидели место приема пищи. За прилавками большой длины, прибитыми к грязным столбам, и накрытыми тесовыми корытами, стояли военные и ели из алюминиевых котелков, держась одной рукой за эти столбы, чтобы не утонуть в липкой грязи. Такой была летняя столовая. Места для всех не хватало, поэтому кормежка происходила по очереди. Бывалые бойцы смеялись над испуганным взглядом новичков и давали им некоторые советы.
Всех новоприбывших брили наголо. Старообрядцы тяжело расставались со своими волосами, крестились и плакали. В подвале они поняли всю значимость происходящего. Худой, среднего возраста капитан Мельников проводил политические беседы. Он так убедительно все говорил, что можно было только удивляться, как фашисты смогли дойти до волги, когда должно быть все наоборот. В Сибирском округе, капитан являлся самым опытным политработником. Он работал практически круглые сутки, поэтому пополнять свои знания ему было некогда.
Жизнь в карантине шла медленно. Уже долгое время не освобождались казармы. В землянках были постоянны драки, пьянки, теснота, вши, вонь, а также воровство. Наладить дисциплину и порядок не помогали даже внеочередные наряды. Комфортнее всего было здесь бывшим арестантам. Они постоянно грабили остальных парней. Одним из них был Зеленцов, который собрал вокруг себя определенных людей: детдомовцев Фефеловаа и Гришу Хохлака; Васю и Шевелева; бывших механизаторов; уважал Бабенко за песни; и на всякий случай держал под боком Колю Рындина и Леху Шестакова. Фефелов и Хохлак днем все время спали, а по ночам работали, так как были опытными щипачами. Провизией управляли Вася и Костя. На Колю и Лешку возложили обязанности по всей тяжелой работе. А Зеленцов руководил своими людьми с нар.
В один из вечеров новичков выгнали из казарм и держали на обжигающем ветру до поздней ночи, отобрав все имущество. Затем, по команде в казарму вернулись маршевики, а после них и новобранцы. Началась давка, и места всем не хватало. Роты маршевиков заняли места и не пускали новичков. Та беспощадная ночь запомнилась как бред. Утром парней отдали в распоряжение старшины первой роты Шпатора Акима Агафоновича. После того, как он увидел новобранцев, вздыхал, что с ними ему будет и смех и грех.
Первая рота состояла из четырех взводов. Ее казарма была мрачной и душной, с трехъярусными нарами. Во второй половине казармы располагалась вторая рота. Обе роты представляли собой первый стрелковый батальон резервного полка. Казарма не успела просохнуть, так как была построена из сырого леса, поэтому здесь всегда была плесень. Обогревалась она при помощи четырех печей, которые напоминали мамонтов. Но их сложно было разогреть, поэтому сырость в казарме было обычным делом. На стене был установлен стеллаж с оружием, на нем было несколько оригинальных винтовок, а в большинстве своем стояли деревянные макеты. Вход в казарму был закрыть воротами из досок. Слева располагалась каптерка, где находился старшина Шпатор, а справа была теплая комната для дневальных. Весь быт солдат можно было сравнивать с пещерой.
Новичков хорошо покормили в первый день, после чего повели в баню. Настроение у молодых бойцов сразу поднялось. Появились слухи, что в скором времени им выдадут форму и постельное белье. Бабенко затянул песню по дороге в баню. Лешка тогда еще не подозревал, что он долгое время больше не услышит песен в этой яме. Новобранцы так и не дождались улучшений условий жизни. Их переодели в заштопанную старую одежду. Баня совсем не прогрелась, поэтому молодые бойцы очень замерзли. Леха Булдаков и Коля Рындин были ростом под два метра, поэтому обувь и одежду им так и не смогли подобрать. Булдакову пришлось снять тесную обувь, и он по морозу босиком пошел в казарму.
Постельного белья, бойцы так и не дождались. Но уже на следующий день их выгнали на строевые занятия с деревянными макетами винтовок. Несколько первых недель, в ребятах еще жила надежда на улучшения в своей жизни. Они тогда еще не понимали, что такой быт практически не отличается от тюремного. Рындин вырос недалеко от богатой тайги и реки Амыл, поэтому никогда не знал нужды в еде. Но в армии он понял, что военное время действительно является голодным периодом. Крупный Коля похудел на лицо, румяней сошел с лица, а в глазах была тоска. Со временем он начал забывать все молитвы.
Для большеразмерных ребят прислали ботинки накануне дня Октябрьской Революции. Но Булдакову и эта обувь не подошла, и он кинул ее с верхних нар, после чего пришлось беседовать с капитаном Мельниковым. Булдаков с жалостливым лицом рассказал о себе: родился он в городском поселке Покровка, которая находится под Красноярском, с детства знает, что такое беднота и тяжелый труд. Но он не стал рассказывать, что его отец и два старших брата были запойными пьяницами, и постоянно находились в тюрьме. Также он умолчал, что сам избежал заключения, благодаря призыву в армию, зато красиво расписывал о своем непосильном труде на лесоповале. После этого притворился припадочным, закатив глаза. Мельников выбежал из каптерки, и после этого все время косился на Булдакова на политзанятиях. Но ребята Леху уважали за политическую грамотность.
Зимняя столовая открылась 7 ноября. Здесь можно было слушать речь Сталина по радио. Вождь сообщал, что советские войска взяли в свои руки инициативу, так как у Советского Союза достаточно крепкий тыл. Бойцы беспрекословно верили его словам. В столовой присутствовал человек с крупной фигурой и величественным лицом - это был Пшенный, который являлся командиром первой роты. Ребята были малознакомы с ним, но уже начали бояться. А вот заместителя командира роты полюбили практически сразу. Им являлся младший лейтенант Щуся, который был ранен на Хасане, где получил орден Красной Звезды. Этим вечером рота шла в расположение казармы с песней. Шпатор вздыхал - если бы товарищ Сталин каждый день выступал по радио, то дисциплина наладилась бы.
На следующий день бодрость духа и праздничное настроение покинуло молодых бойцов. В этот день Пшенный наблюдал за утренними водными процедурами, и если замечал, что кто-то отлынивает, то сам срывал с него одежду и натирал снегом до крови. А старшина только качал головой. Худой и усатый Шпатор встречал в своей жизни много придурков и зверей, но такие как Пшенный еще не встречались в его жизни.
Бойцов начали распределять по спецротам уже через две недели. Зеленцова определили в минометчики. Старшина Шпатор всеми силами старался избавиться от Булдакова, но его не принимали даже в пулеметную роту. Он целыми днями проводил на нарах и читал газеты, комментирую все прочитанное. Опытных бойцов, которые остались от предыдущих маршевых рот, и положительно влияющие на молодняк, разобрали. Взамен привели целое отделение новобранцев, среди которых был больной и худой парень Попцов, который мочился под себя. Старшина с грустью посмотрел на новичка и вздохнул.
Старшину отправили в Новосибирск в командировку, и он умудрился отыскать на каких-то складах новое обмундирование для ребят. Теперь Рындину и Булдакову нужно было встать в строй. Булдаков постоянно пытался улизнуть от занятий и портил казенное имущество. Щусь уже смирился, что не сможет укротить Булдакова, поэтому определил его дежурным в землянке. Булдаков чувствовал себя комфортно на новой должности и начал тащить все, что плохо лежит, особенно пищу. И не всегда делился со своими товарищами и младшим лейтенантом.
Наступила середина Сибирской зимы. В это время уже отменили обтирание снегом ранними утрами, но многие ребята успели заболеть, и по ночам в казарме стоял непрерывный кашель. На водные процедуры выходили только Хохлак, Шестаков, Фефелов, и в некоторых случаях Булдаков и Шпатор. Попцов не покидал пределы казармы, лежал на нижних нарах всегда мокрый и серый. Вставал только для того, чтобы поесть. Попцова не брали в санчасть, так как он уже успел всем надоесть. С каждым днем прибавлялось больных и худых парней. На нижних ярах находилось около десятка таких бойцов. Куринная слепота и вши не щадили служивых. Ночью по казарме были видны тени людей, которые все время что-то искали.
Многие старались уклониться от строевых занятий, и в это время найти, что-нибудь перекусить. Кто-то из бойцов додумался нанизывать на проволоку картошку и опускать ее в трубы печей офицерских казарм. В это время первая рота пополнилась двумя парнями - Боярчиком и Ашотом Васконяном. Они являлись лицами смешанной национальности. Оба были в офицерском училище по одному месяцу, затем попали в медсанчасть, и уже оттуда направили в чертову яму, ведь она все может стерпеть. Васконян был высокого роста, худой, с бледным лицом, черными бровями, и картавил. В первый же день он испортил настроение Мельникова, на политзанятии. Он возразил ему, что Буэнос-Айрес находится в Южной Америки, а не в Африке.
В стрелковой роте, Васконяну было еще сложнее, чем в училище. Он попал туда, в связи с изменениями военной ситуации. Его отец трудился главным редактором в местной газете в Калинине, а мать работала замом заведующего отделом культуры облисполкома. Изнеженного и одомашненного Ашота воспитывала домработница Серафима. Если бы этот грамотей не приглянулся Булдакову, то лежал бы он на нижних нарах рядом с Попцовым. Он не позволят издеваться над Ашотом, давал ему дельные советы и прятал от Пшенного, Мельникова и старшины. В благодарность за это, Васконян пересказывал им книги, которые успел прочитать до войны.
В декабре двадцать первый полк был полностью укомплектован, после пополнения из Казахстана. Первой роте доверили их встретить и распределить в карантине. Красноармейцы ужаснулись от увиденного. Казахи били в летней форме, так как призывались в теплое время года, после чего прибыли в суровую зиму. Смуглые от природы, они стали еще более черными. Вагоны содрогались от постоянного кашля и хрипа. Под нарами лежали трупы. Полковник Азатьян и Бердск, по прибытию на станцию хватались за головы, бегали по всем вагонам, в надежде найти новобранцев в лучшем состоянии, но картина везде была одна и та же. Больных определили в госпиталь, а остальных по ротам и батальонам. Первой роте досталось пятнадцать казахов. Их лидером был крупный парень с монгольским типом лица по имени Талгат.
В то время первый батальон занимался выкаткой леса из Оби. Щусь с помощником Яшкиным руководили процессом выгрузки. Они расположились в землянке, которую выкопали на берегу реки. Бабенко начал промышлять на местном рынке и в близлежащих деревнях. На берегу реки было спокойнее - никакой суеты. В один из вечеров, когда рота направлялась в казарму, встретила молодого генерала на жеребце. Генерал окинул взглядом бледные лица бойцов и продолжил ехать дальше вдоль берега реки, опустил голову, и старался не оглядываться. Солдатам не сообщили, кто это был, но встреча с генералом не прошла бесследно.
В столовой полка солдаты заметили еще одного генерала. Он прошел вдоль столовой, помешав суп и кашу в тазах, и вышел с противоположной стороны помещения. Люди ждали скорейшего улучшения, но этого не происходило, так как Страна Советов не была подготовлена к длительной войне. Молодые люди, которые родились двадцать четвертого года, не в состоянии были выдержать условия армейской жизни. Питание было достаточно скудным, и с каждым днем увеличивалось количество доходяг. Пшенный вплотную начал заниматься своими обязанностями.
Однажды, в морозное утро, командир роты отдал приказ всем покинуть расположение казармы и построиться. Не исключением были и больные солдаты. Все надеялись, что он пожалеет доходяг, после того, как их увидит, но он сказал, что хватит уже притворяться, и отправил на занятия с песней. Больных спрятали в середину строя, которые постоянно сбивали шаг. Во время утренней пробежки упал Попцов. Пшенный с разбегу несколько раз пнул его острым носком сапога, и после этого сделал еще несколько сильных ударов. Бедный Попцов всхлипывал после каждого удара, а в один момент перестал издавать звуки, распрямился и умер. Ребята окружили мертвого товарища, и Петька Мусиков крикнул, что «это командир его убил». Разъяренная толпа обступила лейтенанта, вскинув винтовки. Если бы в это время не вмешались Яшкин и Щусь, то неизвестно, что сделали бы с командиром роты.
Щусь не мог заснуть все ночь в этот день. Армейская жизнь Алексея Донатовича Щуся была прямолинейной. Но до этого его называли Платон Сергеевич Платонов. Его фамилия была Щусев, но писарь Забайкальского военного округа услышал ее как Щусь, так и записал. Происхождением он из казачьей семьи, которую сослали в тайгу. После смерти родителей он остался со своей красивой теткой. Она попросила конвойного начальника передать мальчика семье дореволюционных ссыльных по фамилии Щусевы в Тобольске, а в качестве оплаты предложила себя. Начальник помог мальчику. Семью Художник и учительница литературы не могли иметь собственных детей, поэтому усыновили мальчика и воспитывали, как родного, а затем отправили на военное обучение.
Разбираться в чрезвычайной ситуации доверили Скорику - лейтенанту особого отдела. В свое время он проходил обучение в училище вместе с Щусем. Многие командиры недолюбливали Щуся, но он был под покровительством Азатьяна, который постоянно вставал на его защиту, поэтому никто не мог ему противоречить.
После этого, дисциплина в полку стала еще хуже. Бойцами было сложно управлять. Ребята постоянно бегали по полку в поисках пропитания. Щусь все время думал «Почему их сразу не отправили на передовую? Зачем их доводить до такого состояния?», но он не мог ответить на эти вопросы. За время службы Коля Рындин совсем стал тупым от недоедания. Бойкий парень умолк и замкнулся в себе. Он уже был на половине пути к небесам, постоянно читал молитву, и даже Мельников не знал, что с ним делать. А по ночам Коля плакал, от устрашающей мысли, надвигающейся беды.
У Яшкина болели желудок и печень. Ночью боли усиливались, и Шпатор мазал муравьиным спиртом его бок. Володя Яшкин, который был назван в честь Ленина, был еще достаточно молодым, но уже участвовал в боях под Смоленском, окружение под Вязьмой, отступление к Москве, а также был ранен. Во время перевозки из лагеря окружения через линию фронта его вытащили из пекла две санитарки, Фая и Нелька. По дороге он заболел желтухой. В последнее время его не покидает ощущение, что скоро предстоит ехать на фронт. С его прямолинейным характером и неуживчивостью ему нечего делать в тылу со своим здоровьем. Ему нужно находиться там, где единственной справедливостью является равенство перед смертью.
Три события встряхнули медленно идущую армейскую жизнь. Сначала двадцать первый полк посетил важный генерал, и после проверки питания устроил взбучку всем поварам. После этого отменили наряд по чистке картошки, в результате чего порции стали значительно больше. Также было принято решение, что парням, которые имеют рост около двух метров, положена дополнительная порция. После таких изменений ожили Рындин, Васконял и Булдаков. Плюс ко всему Николай работал на кухне, и то, что ему доставалось, он делился со своими товарищами.
На стенде клуба появилось объявление, что 20 декабря 1942 года состоится показательный военный суд над Зеленцовым. Никому не было известно, что он натворил. А началось не с Зеленцова, а с Феликса Боярчика - художника. От отца ему досталась только фамилия Феликс. А его мать была настоящей большевичкой, мужеподобной внешности, все время находился в области искусства. Она практически не заметила, как родила мальчика. Степанида могла бы служить до конца своей жизни в Доме культуры, но трубач Боярчик, за что-то получил тюремный срок. И тогда Степаниду определили в Новолялинский леспромхоз. Жить пришлось вместе с семейными женщинами в бараке, которые и занимались воспитанием Фели. Больше всех его обожала многодетная мать Фекла Блажных. Именно она уговорила Степаниду добиться отдельного домика, после того, как она стала заслуженным работником культуры. Домик был поделен на две семьи, в одной части жила Степанида с семьей Феклы. Она заменила Феликсу мать, и в последствие проводила его в армию.
В Доме культуры лесного хозяйства, мальчик научился рисовать вывески, плакаты, а также портреты вождей. В двадцать первом полку ему пригодилось это умение. Со временем Феликс начал жить прямо в клубе, где влюбился в билетершу Софью. Она стала его гражданской женой. После беременности оно отправил ее к Фекле, и тогда в боковой части клуба поселился Зеленцов. Он постоянно пил и играл на деньги в карты. Феликс много раз пытался его выгнать, но у него ничего не получалось. В один прекрасный момент завклуба Дубельт заглянул в каптерку и увидел там Зеленцова, который спал за печкой. Он хотел его вышвырнуть, но Зеленцов ударил его головой и разбил нос с очками. Феликс оперативно вызвал патрульную службу. Зеленцов превратил в цирк собственный суд. Даже председатель трибунала не в состоянии был с ним справиться. Ему хотелось, чтобы Зеленцова приговорили к расстрелу, но его приговорили к штрафной роте. Зеленцова провожали всей толпой.
Часть вторая.
В полку начали проходить показательные расстрелы. За попытку побега приговорили к смерти братьев Снигиревых. В середине зимы, полк был направлен в ближайший колхоз на уборку хлеба. И в начале 1943 года бойцов отправляют на фронт.
Однажды, поздно вечером, в землянку Щуся пришел Скорик. Они долгое время беседовали. Скорик поинтересовался у младшего лейтенанта о слухах приказа номер двести двадцать семь. В округе начали проводить показательные расстрелы. Щусь никогда не знал, что Скорика зовут Лев Соломонович. Отец Скорика был научным сотрудником, и писал книгу о жизни пауков. А мать, в свою очередь ужасно боялась пауков и не подпускала к ним Леву. Он учился на втором курсе филологического университета, когда военные пришли за его отцом. Затем они увели мать и начали подтягивать в контору самого Льва. После длительных запугиваний, он подписал заявление, о том, что отказывается от своих родителей. Через шесть месяцев его еще раз вызвали и сообщили об ошибке. Соломон Львович работал на засекреченное военное ведомство, но местные власти об этом не знали, и он был расстрелян, вмести с врагами народа. И чтобы замести следы, расстреляли его жену. Сыну принесли извинения и позволили поступить в военное училище на особых условиях. Труп матери, так и не был найден, поэтому он всегда чувствовал, что она жива.
Алексей Шестаков трудился на кухне вместе с казахами. Они сплоченно работали и дружно учили русский язык. У Лехи было мало времени, чтобы вспоминать свою прошлую жизнь. Его отец был ссыльным. Свататься к своей жене он ездил в Казым-Мысе, она относилась к полухатынскому-полурусскому роду. Отец редко появлялся в доме, так как работал в рыболовецкой бригаде. Он был нелюдимым с тяжелым характером. Но в один день он вернулся вовремя домой. Катера рыбаков вернулись с вестью, что в связи с бурей затонул катер с рыбаками, бригадиром которых был Павел Шестаков. После этого мать пошла, работать в рыбный кооператив. Частым гостем в доме стал приемщик рыбы Оськин, по всей Оби он был известен как шалопай, по кличке Герка. Тогда Леха сказал матери, что уйдет из дома, но мать не могла ничего поделать, она в последнее время даже помолодела на несколько лет. Через некоторое время Герка начал жить с ними. После этого у Лехи появились две сестры: Вера и Зоя. Эти девочки вызывали у Лешки родственные чувства. После Герки на войну ушел и Лешка. Больше всего он скучал по своим сестренкам, и иногда вспоминал свою первую девушку Тому.
Дисциплина в полку постоянно падала. Даже случилось ЧП: из второй роты пропали братья Снигиревы. Вскоре объявили, что они дезертиры, повсюду искали, но так и не нашли. На четвертые сутки они сами пришли, с полными мешками провизии. Оказалось, что они гостили у своей матери, которая живет недалеко в ближайшей деревне. Скорик начал переживать, что же делать, но помочь им, он уже был не в состоянии. После чего они были приговорены к расстрелу. Командир полка добился того, что во время казни должен присутствовать только один первый полк. Братья до последнего момента не могли поверить, что их расстреляют, они считали, что их накажут или отправят в штрафной батальон, как Зеленского. Даже Скорик не верил в смертную казнь. Но Яшкин уже такое видел, поэтому был твердо уверен, что их расстреляют. После казни в казарме воцарилась
мертвая тишина. Рындин кричал «Прокляты и убиты. Все» Щусь хотел набить морду Азатьяну, когда напился ночью. Скорик тихо выпивал в своей комнате. Старообрядцы совместно нарисовали крест, и начали молиться за упокой души убитых, во главе с Колей Рындиным.
Вскоре Скорик опять пришел в землянку к Щусю, и сообщил, что после Нового года, будут введены погоны. А первый батальон направят на хлебоуборочные работы, где они останутся до отправления на фронт. На подобных работах, в лютые морозы, уже находится вторая рота.
В начале 1943 года, бойцам двадцать первого полка были выданы погоны, после чего их отправили на поезде до станции Истким. Яшкина отправили в госпиталь, чтобы он нормально долечился. Остальных направили в совхоз имени Ворошилова. Во время похода в совхоз директор Тебеньков Иван Иванович догнал Колю Рындина, Петю Мусикова и Васконяна и сказал, чтобы они пошли с ним, для остальных были предоставлены дровни с набитой соломой. В деревне Осипово, ребят распределили по домам. Щусь поселился в бараке у начальницы второго отделения Галустевой. Она осталась в сердце у Щуся надолго. Гришу Хохлака вместе с Лешей Шестаковым определили в дом стариков Завьяловых. После того, как солдаты немного отошли после сытной пищи, стали засматриваться на местных девчонок, тут-то и пригодилось умение играть на баяне Гриши Хохлака. Практически все бойцы из первого полка были родом из крестьянских семей, поэтому такой труд был им знаком, и они быстро справлялись во всей работой. Костя Уваров и Вася Шевелев смогли отремонтировать комбайн, на котором потом молотили зерно, сохранившееся под снегом.
Васконян жил у кухарки Анны. Странноватый грамотей ей не очень понравился, и тогда солдаты решили поменять его на Колю Рындина. Вскоре после этого питание стало значительно лучше, за что благодарили Николая. А Васконяна определили к старикам Завьяловым, которые зауважали его за его образование. А затем Азатьян позаботился, чтобы к Ашоту приехала мать. Командир полка даже предложил ему остаться в штабе полка, но Ашот категорически отказался, и сказал, что, как и все пойдет на фронт. На мать он уже смотрел другими глазами. Когда утром она уезжала, то чувствовала, что видит своего сына последний раз.
По истечении нескольких недель пришел приказ о возвращении в расположение полка. Никто не хотел расставаться с любимой деревушкой. Как только прибыли в казарму, всех солдат направили в баню и выдали новое обмундирование. Шпатор не мог нарадоваться, глядя на отдохнувших солдат. Этим вечером Леха Шестаков второй раз слышал песню в полку. Маршевые роты принимали генерал Лахонин, которого они встречали тогда в поле, а также майор Зарубин. Они позаботились о том, чтобы самые слабые и больные солдаты остались в полку. После больших разногласий, в полку решили оставить около двух сотен ребят, тех, которых невозможно вылечить отправят домой, чтобы они спокойно могли умереть. Двадцать первый полк отделался легко. Все командование полка отсылалось.
Все маршевые роты собирали в военном городке Новосибирска. В первую роту приехала Валерия Мефодьевна, и передала приветы от осиповских жителей. На рассвете полк вывели из казарм по боевой тревоге. По дороге им повстречалась только одна баба с пустым ведром. Она тут кинулась обратно во двор, выкинула ведра, и крестила войско, напутствуя, об успешном завершении битвы своих защитников.
Книга вторая. Плацдарм
Во второй книге события разворачиваются с середины зимы до лета 1943 года. Основная часть книги просвещена переправе осенью через Днепр.
Часть первая. Накануне переправы
После многочисленных боев весной и летом, первый полк подготавливался к переправе через реку Днепр.
В один из холодных осенних дней, части двух фронтов начали выдвигаться к берегу реки Днепр. Леха Шестаков набрал воды из речки и предупредил новобранцев, что на другом берегу располагаются вражеские силы, но в них нельзя стрелять, так как вся армия может остаться без воды. Подобный случай случился на Брянском фронте, и на берегу Днепра может случиться все что угодно.
Стрелковая дивизия, в состав которой входи артиллерийский полк была у реки поздно ночью. Недалеко расположился и стрелковый полк, где первым батальоном руководит капитан Щусь, а командиром первой роты был лейтенант Яшкин. Талгат был командиром роты у казахов. Командование взводами доверили Васе Шевелеву и Косте Бабенко, а Гришка Хохлак командовал одним отделением в звании сержанта.
Сибиряки прибыли в Поволжье еще весной, и долгое вермя стояли в пустующих и разграбленных деревнях, где проживали немцы Поволжья, но их выслали в Сибирь. Леха был хорошим связистом, поэтому его перевели в гаубичный дивизион, но он никогда не забывал товарищей из своей роты. Первый бой дивизии генерала Лаховина произошел в Задонской степи, когда они встретили на своем пути немцев, которые прорвались через фронт. Потери дивизии были немногочисленными. Командующий армией обратил внимание на эту дивизию, и на всякий случай придержал ее в резерве. Наступил такой случай под Харьковом, затем было происшествие под Ахтыркой. За тот бой Леха получил второй орден Отечественной войны. Полковник Бескапустин очень дорожил Николаем Рындиным, и держал его все время на кухне. Васконяна постоянно направляли в штаб, но он там постоянно ругался с начальником, и его возвращали в родную роту. На Дону был ранен Щуся, после чего его на два месяца комиссовали, он поехал в Осипово, и вместе с Валерией Мефодьевой сотворили еще одного малыша, в этот раз родился мальчик. Также он съездил в гости к Азатьяну в двадцать первый полк. Там ему стало известно, что старшина Шпатор по дороге в Новосибирск скончался, прямо в вагоне. Он был похоронен на полковом кладбище. Шпатор желал, чтобы его похоронили рядом с Попцовым или братьями Снигиревыми, но не смогли найти их могил. После того, как Щусь вылечился, то приехал под Харьков.
Чем ближе войска подходили к Великой реке, тем больше солдат говорило, что они не умеют плавать. За фронтом продвигается войско сытое, умытое, но круглыми сутками бдящее. Замком артиллерийского полка Зарубин, снова стал полноправным хозяином полка. Его старым другом и неожиданным родственником являлся Пров Федорович Лахонин. Родство и дружба у них были довольно странные. С дочерью начальника и со своей будущей женой Натальей, Зарубин познакомился в Сочи, когда отдыхал. Вскоре она забеременела и у них родилась прекрасная доска Ксюша. Воспитывать пришлось старикам, ведь Зарубина в то время перевели в дальний регион. Затем его отправили обучаться в столицу. После возвращения в родной гарнизон, после длительного обучения, в его доме уже бегал ребенок в возрасте одного года. В этом принял участие Лахонин. Но они смогли остаться друзьями. Наталья писала на фронт обоим мужьям.
Во время подготовки к переправе через Великую реку, бойцы нежились на солнце, и весь день купались в речке. Щусь внимательно разглядывал в бинокль левобережный остров и правый противоположный берег Днепра, и не понимал, почему выбрали именно это неудачное место для переправы. Щусь дал особое задание Шестакову, чтобы тот наладил связь через реку. Из госпиталя в артиллерийский полк вернулся Леха. Он там дошел до того, что кроме еды не мог думать больше ни о чем. В первый же день он попытался стащить несколько сухарей, но его с поличным поймал полковник Мусенко, которые отвел его к Зарубину. Вскоре майор определил Лешку в полк на телефон. Теперь Лехе нужно было подумать, как ему можно переправиться на правый берег с тяжелой катушкой со связью. В двух километрах он нашел потрепанную лодку.
После отдыха, солдаты долго не могли уснуть, все чувствовали, что завтра они погибнут. Ашот начал писать родителям, и в нем дал понять, что вероятнее всего это будет последним письмом, которое он пишет с фронта. Он не часто писал своим родителям, и чем больше он сближался со своими товарищами, тем дальше отдалялся от своей семьи. Васконян редко был участником боев, так как его опекал Щусь, и определял его в штаб. Но даже с такого теплого места он постоянно рвался к своим боевым друзьям. Щусь, также не мог заснуть, он все думал, как лучше всего переправиться через реку с минимальными человеческими потерями.
Многие бойцы так и не смогли уснуть в ту ночь. Солдат Тетеркин, которого определили в пару с Васконяном, ходил за ним как преданный оруженосец, принес немного сена и уложил Ашота, а сам прилег рядом с ним. В ночи тихо беседовали Булдаков с сержантом Финифатьевым, которые встретились в военном эшелоне, когда продвигались к Волге. Вдалеке были слышны многочисленные взрывы, немцы бомбили Великий город.
Туман долго не рассеивался, тем самым увеличив жизнь многих солдат практически на половину дня. После просветления начался артиллерийский обстрел. На правом берегу взвод разведки начал бой. Над головами пролетали эскадрильи штурмовиков. Стрелковые роты уже были на правом берегу, но никто не знал, сколько солдат осталось. Переправа началась.
Часть вторая. Переправа
Русские войска потеряли много людей во время переправы. Коля Рындин, Леха Шестаков и Булдаков были ранены. За всю войну этот момент был переломным, после чего немецкие войска начали свое отступление.
Весь левый берег и реку накрыло огнем врага. Река просто закипала, в которой было большое количество погибающих солдат. Те, кто не умел плавать, старались зацепиться, за тех, кто умел, и тем самым тащили их на дно, шаткие плоты проворачивались, которые были сделаны на скорую руку из сырого дерева. Если кто-то пытался вернуться обратно на левый берег, то их расстреливали солдаты загранотряда, и сталкивали их в воду. Одним из первых переправился батальон Шуся, и направился в овраги на правом берегу. Вместе со своим напарником Праховым, стал переправляться и Лешка.
Если бы в этом случае хорошо подготовить все части, в которых были бы солдаты, которые умеют плавать, то на правом берегу войска оказались бы в боевом состоянии. На островок добрались люди, которые вдоволь нахлебались воды, и утопили все свои боеприпасы, а также оружие. Как только они оказывались на острове, то сразу попадали под пулеметную очередь и погибали. Леха рассчитывал, что Щусь с батальоном успели покинуть остров, до того момента, когда противник его поджег. Он медленно плыл по течению немного ниже общей переправы, и разматывал кабель, которого хватило впритык до правого берега. Во время переправы ему приходилось отбиваться от тонущих солдат, которые постоянно хотели перевернуть лодку. Майор Зарубин уже ждал Леху на противоположном берегу. Теперь через реку была налажена связь, и майор начал передавать наводки для артиллерии. Через некоторое время возле Зарубина стали собираться солдаты, которые остались в живых после переправы.
Переправа все еще продолжалась. Те части, которые добрались до другого берега первыми, спрятались в оврагах, и до рассвета пытались установить связь с остальными частями. Огонь немцев был сосредоточен на правобережном речном острове. Рота Оськина достигла правого берега с минимальными потерями, и была готова к выполнению боевых задач. А Оськина два раза ранило, после чего бойцы привязали его к плоту и отправили по течению реки. Удача была на его стороне, и он попал к своим. Лешка Шестаков высадился в устье реки Черевинки, и до роты Оськина было около трехсот сажен, не судьба.
Предполагалось, что штрафная рота будет первой переправляться, взяв на себя весь огонь, но на противоположном берегу она оказалась только под утро. Над берегом, который называется плацдармом, дышать было нечем. Битва утихла. Подразделения противника были откинуты к высоте Сто, и имели большие потери, поэтому они перестали атаковать. Штрафникам удалось переправиться практически без потерь. Далеко от общей переправы, плыла лодка под руководством военного фельдшера Нельки Зыковой. Фая осталась дежурить на левом берегу, а Неля занималась переправой раненых через реку. Феликс Боярчик был в числе штрафников. Он занимался перевязкой раненых вместе с осужденным Тимофеем Назаровичем Сабельниковым. Тимофей был хирургом армейского госпиталя, которого судили за то, что во время операции у него на столе скончался раненый солдат. Штрафники окопались вдоль всего берега. Штрафной роте не выдавали оружия и провизию.
Батальон Щуся расположился по оврагам и закреплял свои позиции. Разведчики занимались установлением связи со штабом, и собирали остатки рот и взводов. Бали найдены оставшиеся в живых солдаты из роты Яшкина. Сам он, также остался в живых. У них была простая задача: нужно было пройти глубже на правом берегу, закрепить позиции, и ждать когда партизаны с тыла и десант с неба нанесут удар по противнику. Но связь так и не наладили, и командир батальона понимал по стрельбе, что немцы стараются отрезать батальон от переправы. На рассвете уже было известно, что у склона высоты Сто окапалось около четырех сотен человек - это то, что осталось от трехтысячной армии. По сообщениям разведчиков стало известно, что связь появилась у Зеленцова. Щусь направил к нему трех связистов. Щусь помнил двоих из них, а вот Зеленцова, который теперь был Шороховым, он не признал.
Шестаков оставил лодку в низовье устья реки Черевинки, и со спокойной душой вернулся под яр, где солдаты делали окопы в высоком откосе. У Финифатьева почти получилось доставить к правому берегу баркас с боеприпасами, но его посадили на мель. Теперь нужно было добраться до этого баркаса. От полковника Бескапустина прибили связисты, который располагался недалеко от Черевинки. Пока утром не рассеялся туман, баркас утащили в устье речки. Как только взошло солнце, Фая и Неля прибыли за раненным Зарубиным, но он не поплыл, и стал дожидаться замены.
Командование уточнило разведывательные данные и сникло. Получилось, что у противника отбили порядка пяти километров берега в ширину, и около одного километра в глубину. Для достижения таких результатов был затрачено несколько десятков тысяч боеприпасов, топлива, а также двадцать тысяч людей, которые были убиты или утонули. Потери были ужасающими.
Шестаков подошел к воде для того чтобы помыться, и тут встретил Феликса Боярчика. Спустя определенное время Сабельников и Боярчик были временными гостями в отряде Зарубина. Тогда на Орловщине Боярчик получил ранение, затем лечился в госпитале в Туле, там его определили на пересыльный пункт. После этого Феликса определили к артиллеристам. Совсем недавно артиллерийская бригада потеряла два своих орудие, а третье было отделено от батареи и спрятано в кустах. В Советском Союзе машины ценились дороже жизни человека, поэтому командование осознавало, что за утерю орудия их никто не похвалит. Два орудия удалось списать, а вот еще одно ржавело в каких-то кустах без одного колеса. Пропажу колеса обнаружил командир батареи, когда на посту стоял Боярчик. В результате чего, Феликса отдали под трибунал и определили в штрафную роту. После этого ему не хотелось жить.
На двух плотах, поздно ночью, на плацдарм был переправлен отборный загранотряд, у которого на вооружении были новые пулеметы. Вместе с отрядом было решено переправить боеприпасы, для осужденных, чтобы они своей кровью могли искупить вину. Но забили переправить провизию и медикаменты. После разгрузки, понтоны были быстро отправлены назад, так как на другом берегу было много важных дел.
С самого начала войны баварец Макс Куземпель и Остзеец Ганс Гольбах были напарниками. Вместе были в советском плену, и вместе бежали оттуда, а затем попали обратно на фронт по глупости Гольбаха. Когда штрафники двинулись в бой, то Феликс закричал «Убейте меня», прыгнул в окоп к немцам. Но его тогда не убили, а взяли в плен, хотя он желал умереть. Тимофей Сабельников погиб в этом бою одним из первых.
Для Щуся этот день был тревожным по-особенному. После того, как штрафная рота была уничтожена, немцы решили ликвидировать партизанский отряд. Бой продолжался около двух часов, после чего в небе появились самолеты, и началась высадка десанта. Операция не была продумана до конца, в результате чего, хорошо обученный отряд десантов, состоящий из почти двух тысяч человек, был уничтожен, не долетев до поверхности земли. Теперь немцы должны взяться за отряд Щуся, и он это понимал. Ему сообщили, что Коля Рындин тяжело ранен в бою. Щусь вызвал по телефону Леху Шестакова и приказал ему переправить на тот берег Рындина. Целое отделение тащило Колю к лодке. Лодку оттолкнул Васконян, и затем еще долго стоял на берегу, будто прощаясь со своим товарищем. Добравшись до левого берега Леха, еле дотащил Рындина до медсанбата.
Лешке не удалось переправиться через реку незаметно. Практически все проведенные телефонные линии через реку, замолчали. Начальник связи отдал приказание Шестакову о переправе связи с одного берега на другой. Зарубин прекрасно понимал, что на Шестакова возложили чужую работу, но решил промолчать, предоставив бойцу самому принять решение. Лешка взял лодку, с несколькими ранеными и добрался до противоположного берега. Ему выдали катушку с кабелем и двух помощников, которые вообще не умели плавать. Уже светало, когда они плыли обратно. Туман тоже начал рассеиваться, поэтому, как только лодка оказалась посредине реки, немцы начали ее обстреливать. Гнилое судно перевернулось, и два помощника сразу пошли ко дну, а Леха отплыл в сторону. Он изо всех сил старался работать руками и ногами, стараясь не думать о трупах на дне реки. У него хватило сил добраться до песчаного берега. Тут же двое солдат подхватили его и оттащили в окоп. Затем он самостоятельно заполз в укрытие и сразу потерял сознание. О нем позаботился Леша Булдаков.
После того, как Шестаков пришел в себя, то увидел перед собой Зеленцова, он же Шорохов. Он сказал ему, что идет под высоту Сто, так как немцы атакуют батальон Щуся. Лешка встал и доложил Зарубину, что не удалось наладить связь, и попросил отлучиться ненадолго. Майор не стал спрашивать, зачем и куда. Леха перешел речушку Черевинку, и стал продвигаться вверх по течению. Затем он увидел в овраге наблюдательный пункт немцев. Дальше он нашел место, где русский отряд столкнулся с вражескими войсками. Васконян и Тетеркин были среди погибших.
А к Зарубину пришел подполковник Славутич. Он попросил дать ему несколько человек, для того чтобы взять вражеский наблюдательный пункт. Зарубин определил туда Шестакова, Финифатьева, Шорохова и Мансурова. В результате операции погибли Мансуров и Славутич, а Финифатьева ранило. В плен было взято несколько немцев, от которых стало известно, что штаб врагов находится в селе Великие Криницы. В четыре тридцать артиллерия начала обстрел высоты Сто, орудия превратили поселок в руины. Высота была взята уже вечером. На смену Зарубину, с левого берега прибыл начальник штаба Понайотов, и привез с собой много провизии. Майор был не в состоянии идти сам, поэтому до лодки его донесли. На правом берегу всю ночь просидели раненые, надеясь на то, что за ними пришлют лодку.
Нелькин отец был котельщиков в паровозном депо в Красноярске, затем его объявили врагом народу и расстреляли. А мать осталась с четырьмя дочурками. Самой здоровой и красивой являлась Неля. Крестным отцом Нельки, стал врач Порфирь Данилович, который устроил ее на курсы медсестер. Как только началась война, Нелька оказалась на фронте, где повстречалась с Фаей. У Фаи была ужасная тайна: ее тело было полностью покрыто густой шерстью. Родители ее называли обезьянкой. Нелька оберегала Фаю как свою сестра и постоянно защищала ее. Без подруги Фая уже не могла обходиться.
Ночью, Шестакова у телефона сменил Шорохов. На фронте Шорохов себя хорошо чувствовал, будто это для него была рискованная игра. Он был сыном раскулаченного крестьянина Жердякова из села Студенец. В его памяти осталось: он бежит, а его отец настегивал лошадь. Рабочие торфозаготовительного поселка подобрали его и дали лопату в руки. После того, как он отработал два года, попал в блатную компанию, и затем тюремное заключение. Потом был побег, грабежи, убийство, потом опять тюремное заключение и лагерь. К этому времени Шорохов уже был настоящим лагерным волком, свои фамилии постоянно менял: Черемных, Жердяков, Зеленцов, Шорохов. В данный момент у него была только одна цел: выжить в бою, найти судью Анисима Анисимовичи зарезать его, как своего врага.
Через некоторое время на плацдарм было направлено около сотни солдат, несколько ящиков боеприпасов и немного провизии. Всего этого добился Бескапустин. Щусь отбил у немцев блиндаж и занял там позицию. Но он понимал, что это на непродолжительное время. С Щусем была налажен связь, но утром его стали атаковать немецкий войска, отрезая резервный путь к реке. И в этот смертельный час телефонную линию занял начальник политотдела, зачитывая статью газеты «Правда». У Щуся не хватило терпения, затем вмешался Бескапустин и отключил связь.
Весь день шли непрерывные бои. Вражеские войска очистили высоту Сто, и немного потеснили русские отряды. На левом берегу уже были сформированы войска, но никто не знал для чего. Утро было суматошным. На верху реки немцы взорвали баржу, которая перевозила сахарную свеклу, овощи прибило течением к плацдарму, поэтому солдаты начали собирать урожай. В течение всего дня бои не прекращались. Первому батальону досталось больше всех. С наступлением вечера, начальнику политотдела допустили к работе. Находясь в гуще событий, этот человек совершенно ничего не знал о войне.
Булдаков думал только о еде. Он пытался отвлечься, вспоминая родную деревню и отца, но мысли все равно возвращались к еде. Тут он решает раздобыть что-нибудь у немцев. Посреди ночи Шорохов и Булдаков вернулись с тремя немецкими ранцами с едой, и поделили между товарищами.
Немцы уже не предпринимали активных действий, с наступлением утра. В штабе дивизии приказали восстановить положение. Полковник Бескапустин решил с последними силами атаковать вражеские отряды. Булдаков не желал расставаться с Финифатьевым, будто чувствуя, что они больше не увидятся. Во время бомбардировки в дневное время высокий берег осел, и под ним оказалось несколько сотен солдат, Финифатьев погиб.
Сначала полк Бескапустина успешно продвигался вперед, но на склоне высоты Сто наткнулись на мины. Бойцы побежали обратно к реке, бросив свое оружие. Через двое суток у Бескапустина осталось около тысячи боеспособных солдат, а в батальоне Щуся не более полутысячи человек. Посредине дня атаку возобновили. Если у Булдакова были бы нормальные сапоги, то он смог бы добежать до пулемета немцев, но у него были тесные ботинки, которые привязаны веревками к ногам. В пулеметное гнездо с тыла, свалился Лешка. Он уже не маскировался, и сосредоточился на цели до такой степени, что не обратил внимания на нишу, которая была прикрыта плащ-палаткой. Из ниши выбежал вражеский офицер и всю обойму пистолета разрядил в спину Булдакова. Леха не успел на него кинуться из-за тесных ботинок. После того, как пулеметчики услышали выстрелы за своей спиной, они бросились бежать, думая, что русские солдаты обошли их.
Булдаков еще был жив. В этот день было много неожиданных схваток и потерь. Силы солдат уже были на исходе. За берег держались, только благодаря своему упрямству. Вечером пошел дождь, который привел в чувства Булдакова. Из последних сил он перевернулся на живот, и начал передвигаться к реке.
Большое количество вшей одолевало людей. Над рекой проплывал запах разлагающихся трупов. Высоту опять пришлось оставить. Немцы стреляли по всему, что двигалось. А по телефону просили еще немного потерпеть. С наступлением ночи, Шестаков заступил на дежурство. По переднему краю стреляли немцы. Связь постоянно обрывалась, поэтому Лешка постоянно выходил на линию. После очередного разрыва связи ор пошел ее восстанавливать, и взрывом мины его откинуло в овраг. После чего потерял сознание. Утром Шорохов обнаружил, что Лешки нигде нет. Через некоторое время он нашел его в овраге. Он сидел и сжимал конец провода в кулаке, от взрыва его лицо было изуродовано. Шорохов наладил связь и доложил Понайтотову, что Алексей погиб. Понайотов приказал Шорохову бежать за Лешкой, и добился того, что за ранеными прислали лодку с того берега. Переправу организовала Неля. В лодке она обнаружила раненного человека. Там лежал Булдаков. Перегруз не испугал Нельку, и она забрала его с собой.
В нескольких километрах от плацдарма вверх по реке началась артиллерийская подготовка. Учитывая прежние ошибки, командование начало новое наступление. В этот раз артиллерия нанесла мощный удар. Начались работы по возведению переправы. Рано утром возводилась еще одна переправа ниже по реке. Тем, кто остался в живых, приказали идти в бой вместе с другими отрядами. Щусь шел впереди с пистолетом.
В оставшихся домах деревни, бойцам раздавали мыло, табак, еду. В одном из домов на соломе отдыхали офицеры. Мусенок залетел к ним, и устроил разгон по поводу отсутствия часового. Не выдержав, Щусь нагрубил политработнику. Мусенка одновременно боялись и ненавидели. Он постоянно лез не в свое дело. У него была царская жизнь, в его распоряжении было четыре транспорта. В кузове одного из автомобилей, было оборудовано небольшое жилье, где все время находилась машинистка Изольда. У этой красавицы был орден Красной Звезды, а также медаль «За боевые заслуги».
Мусенок никак не мог остановиться, когда начал отчитывать Щуся как подростка. Но он плохо знал офицеров, которые несколько дней провели в непрерывных боях. Через некоторое время Щусь, договорился с водителем Мусенка, который его тоже ненавидел, что тот на всю ночь отлучится за газовым ключом. После того, как Щусь убедился, что Мусенок уже спит, завел машину и приехал на минное поле. Подобрал небольшой уклон и толкнул машину. Был мощный взрыв. После чего, Щусь вернулся в дом и уснул.
На правом берегу выкопали большую яму и хоронили в ней павших солдат. А на левом берегу хоронили начальника политотдела. Рядом с гробом стояла Изольда в черном платке. На реке образовался обелиск. А за рекой копали еще несколько ям для трупов. Через несколько лет здесь будет искусственное море, а к могиле Мусенка, ветераны войны и пионеры будут приносить цветы.
Вскоре советская армия переправиться через реку и соединит все четыре плацдарма. Немцы направят сюда основные силы, а русские войска прорвут фронт, вдалеке от этих плацдармов. Немецкие войска еще будут наступать. Корпусу Лахонина еще крепко достанется. А сам он станет командующим армией, и под свое крыло возьмет дивизию Щуся. Бескапустин станет генералом. Нелька получит еще одно ранение. За время ее отсутствия, Фая наложит на себя руки. Зарубин и Яшкин будут удостоены звания Героя, и их комиссуют по инвалидности. После осенних боев, два фронта начнут охватывать немецкие войска. Вражеские войска обратятся в бегство. Немцев начнут одолевать вши, войска будут болеть и голодать. И затем преследующие русские войска вконец раздавят вражеские отряды.


 

Обращаем ваше внимание, что это только краткое содержание литературного произведения «Прокляты и убиты». В данном кратком содержании упущены многие важные моменты и цитаты.