Язык романа "Война и мир" Л.Н. Толстого

Язык «Войны и мира» ярок, прост, выразителен, многокрасочен и строго логичен. В этой великой исторической эпопее, по словам В. Виноградова, глухо и сквозь живой гул современности 1860-х годов должно было звучать «эхо» голосов изображаемой эпохи. И Толстой сумел довести это «эхо» до своих читателей.

Внимание читателя также обращает на себя обилие французской речи. Французский язык считался в то время обязательной принадлежностью дворянского общества, особенно высшего, хотя против этого иноязычного засилья боролись передовые люди своего времени.

В «Войне и мире» по-французски говорят главным образом те действующие лица, которые чужды русскому народу. В то же время Пьер, который приехал из зарубежа, говорит по-русски. К французскому языку он прибегает только в тех случаях, когда высказывает не то, что чувствует (объяснение в любви Элен), или выражается искусственно (разговор с Анатолем Курагиным по поводу попытки похищения Ростовой). «Французская фраза ему противна», - писал о Толстом Тургенев. В тех случаях, когда представители высшего дворянства обращаются к русскому языку, он отличается некоторыми особенностями.
Характерно здесь включение в изысканную французскую речь про¬стонародных выражений.

Представляя хозяину дома своего сына, он говорит: «Прошу любить и жаловать». Когда во время вторжения французов в Россию столичные дворяне сочли необходимым отказаться от французского языка и перейти к забытому ими русскому (некоторые даже нанимали учителей русского языка), общий склад их речи носит не вполне русский характер.
Толстой мастерски создает особый колорит эпохи и классов путем вве¬дения некоторых архаизмов (бальная роба, пудромант), а также терминологии и фразеологии, характерных для военной среды начала Х1Х века: баталия,
отретироваться и ретираду произвести в совершенном порядке и т. п.

Важны в этом отношении и особенности речи масонов. Их лексика масонов включает много слов, свойственных изображаемой в романе эпохе: премудрость, добродетель, таинство, блаженство, приуготовление, изъяснение, добронравие, храмина и др. Здесь мы встречаем и славянизмы: токмо, сия и т. д.
Поскольку Толстой показывает и крестьянскую Русь, широкой вол¬ной в повествование вливаются живая народная речь, а также элементы устного народного творчества.
И лексика, и фразеология, и синтаксис - все здесь, как и в ряде других мест, с исключительной правдивостью воспроизводит речь крестьян.
Большое место занимает крестьянское просторечие и в языке поместного дворянства (старика Болконского, Ростовых) и частично московского (Ахросимовой).
Болконский убеждает свою дочь заниматься математикой: «Стерпится - слюбится... Дурь из головы выскочит».

Многое от крестьянской речи и в языке офицеров, близких к крестьянской массе - Тушина, Тимохина и др.
Когда Тушина застали без сапог старшие офицеры, он, чтобы выйти из неловкого положения, пытается перейти в шутливый тон: «Солдаты говорят: разумшись ловчее». Во время боя он приговаривает: «Круши, ребята!» А, наблюдая результаты стрельбы своей батареи, отмечает: «Вишь, пыхнул опять». Его излюбленные обращения: голубчик, милая душа.
Но язык каждого из действующих лиц имеет свои индивидуальные черты.

Речь каждого солдата и крестьянина имеет свои характерные особенности, начиная с Каратаева, Лаврушки и кончая мимолетными, эпизодическими образами. Так, речь Каратаева - всегда довольно многословная и поучающая. Даже в эпизоде с его попыткой присвоить остаток холста, принадлежавшего французскому солдату, после того как француз дарит ему этот остаток, Каратаев находит поучительную сентенцию: «Нехристь, а тоже душа есть. То-то старички говаривали: потная рука таровата, сухая неподатлива. Сам полый, а вот отдал же».

Совсем иной характер носит речь Тихона Щербатого, умного, твердого, решительного, бесстрашного человека. Ясная, точная и в то же время образная и не лишенная юмора она состоит из коротких, иногда неполных предложений, в которых преобладающее место принадлежит глаголу, что придает ей оттенок энергии.

Речь крестьян содержит в себе много фольклорных элементов. Каратаев постоянно использует созданные народом мудрые пословицы. При помощи пословиц иногда выражают свои мысли и другие персонажи: «И полынь на своем корню растет».
Солдаты поют народные песни: «Ах, запропала... да ежова голова... Да на чужой стороне живучи» и др.
Речевое многообразие видно и в дворянской среде. Точная, ясная, часто лаконичная речь Андрея Болконского с его подчас горькой иронией резко отличается по своему характеру от высказываний мечтательного, рассеянного, добродушного, порой восторженного Пьера. Лживость князя Василия подчеркивается употребляемыми им гиперболическими эпитетами.

Своеобразна и речь Наташи Ростовой. Она отличается полной безыскусственностью и простотой, но дополняется больше, чем у кого-либо из других положительных героев Толстого, богатой интонацией, выражением глаз всего лица, движениями тела.

В. Виноградов в работе «О языке Толстого» указывает на то, что этот мимический разговор передается писателем тоже в форме устного диалога. Так, например, на вопрос Болконского, может ли Наташа быть его женой, она ничего не ответила словами, но «лицо ее говорило: «Зачем спрашивать? Зачем сомневаться в том, что нельзя не знать?».

В творчестве Толстого русская литература делает новый шаг вперед в демократизации русского литературного языка. Народная разговорно-бытовая речь, в которой Толстой является непревзойденным мастером, не только обильно вливается в повествование при изображении солдат и крестьян поместного дворянства, демократической части офицеров. Ее могучее влияние заметно и в языке автора. При описании боя батареи Тушина Толстой употребляет такие выражения: «не выпуская своей носогрелки»; «мешкавших поднять раненых»; «красивые молодцы».

Описывая дворянский бал, писатель употребляет такие выражения: левою ногой подщелкивая правую; делал опять новое и неожиданное колено.
Характерна также в этом отношении простонародность авторских сравнений. Московское дворянство устроило в Английском клубе в честь Багратиона обед. Когда прославленный генерал приехал, «разбросанные в разных комнатах гости, как встряхнутая рожь на лопате, собрались в одну кучу и остановились в большой гостиной у дверей залы».
Тот же оттенок крестьянской речи имеют и многие метафоры: «Выехав на торную, большую дорогу, примасленную полозьями, лошади сами собой стали... прибавлять ходу»; «Николай стал забирать вперед»; «Николай вскок пустил всех лошадей» и др.
Освобождая свой язык от всяких условностей, от «слов-масок», Толстой этим тоже сближает его с разговорно-бытовой народной речью.

Богатству изображаемых внешних черт и внутреннего мира героя у Толстого соответствует богатство словарного состава. Так желая показать, как много значило для солдата и офицеров присутствие в опасные минуты их любимого начальника, Толстой с исключительной точностью самых тонких оттенков пользуется рядом синонимических выражений.
О словарном богатстве языка «Войны и мира», о его замечательной точности и выразительности свидетельствует и эпитетика.

Немногими, но раскрывающими самые основные черты великосветского Молчалина эпитетами характеризуется Борис Друбецкой: тихий, приличный, не быстрый (шаги). Но сложная натура Андрея Болконского потребовала от писателя много красок.
Слово живет только в контексте, и в мастерстве соединения слов больше всего проявляется богатство языка писателя. Изображая простого русского человека, истинного героя штабс-капитана Тушина, Толстой упоминает о таких чертах его внешности: большие, умные и добрые глаза; задушевный, приятный голос; небольшой сутуловатый человек; «...тоненький голосок, которому он хотел придать молодцеватость»; в присутствии начальства робкие, неловкие движения. Но этот «маленький человечек со слабыми неловкими движениями», когда разгорался бой, командовал: «Круши, ребята!». Ему неведом страх. По отзыву Болконского, победой под Шенграбеном русские были более всего обязаны героизму капитана Тушина. В результате у читателя навсегда остается в памяти образ героя, прекрасного своей простотой, скромностью и человечностью, и складывается убеждение, что в истинном героизме нет ничего показного.

Лев Толстой обогатил русский литературный язык не только путем широкого и мастерского использования богатств общенародного языка, но и путем создания новых, ярких и глубоких по мысли образных выражений.

 

Яндекс.Метрика