Дуэль Онегина и Ленского

Остановимся подробнее на описании дуэли. В чем богатство языка Пушкина?
Сцена дуэли действительно очень богата разнообразными художественными приемами. Глаголы, существительные, числительные в сцене дуэли обладают ничуть не меньшей силой, чем определения - эпитеты; предложения, лишенные сравнений, не становятся от этого менее выразительными. Анализ описания дуэли мы можем начать как раз с глаголов.


Пушкин детально описывает, как заряжались пистолеты:
Вот пистолеты уж блеснули.
Вот порох струйкой сероватой
Гремит о шомпол молоток.


Сказуемые в этом отрывке более всего завладевают нашим вниманием, заставляют следить за каждым этапом подготовки пистолетов, позволяют видеть и слышать происходящее. Пистолеты не просто извлечены из футляров - они «блеснули». Молоток «гремит» - стук его далеко разносится в звонком зимнем воздухе. Обратим внимание на одну особенность всех действий, изображенных в отрывке: здесь нет человека, хотя его руками все делается. Действуют пистолеты, молоток, пули, порох, кремень (гремит молоток, уходят пули, щелкнул курок]. Этот прием, выдвигающий на первый план орудия смерти, словно наделенные способностью двигаться самостоятельно, подчеркивает неизбежность приближающейся катастрофы.


Эпитеты в отрывке точные, очень скупые: признак дается только там, где он необходим: ствол граненый, сероватая струйка пороха, кремень зубчатый, надежно ввинченный.
Обратим внимание на композиционную роль этой картины: она замедляет действие и тем самым усиливает напряжение. Подробное описание того, как заряжаются пистолеты, превращается в страшную сцену спокойной,методической подготовки убийства.


Подтекст этой сцена - страстный гуманизм поэта: вместе с ним мы с ужасом и возмущением следим за приготовлением к убийству чело века человеком.
Существенную роль в изображении дуэли играют числительные. Они так и врезаются в память, заставляя нас напряженно следить, как "педант" Зарецкий отмеряет тридцать шесть шагов, как идут дуэлянты к роковой черте. Пушкин отлично понимает силу этих чисел и повторяет: «четыре перешли шага, четыре смертные ступени...».


Самый трагический момент, когда с выстрелом Онегина обрывается жизнь Ленского, описан совсем просто: здесь нет ни сравнений, ни метафор и только один простой эпитет «тихо»:

...Ленский, жмуря левый глаз,
Стал также целить - но как раз
Онегин выстрелил...

Тревога за судьбу персонажей сменяется трагедией случившегося. Время
замедляется, наступает страшная тишина:
...поэт
На грудь кладет тихонько руку
Роняет молча пистолет,
И падает...
Мысль о смерти связана с представлением о вечном холоде. И мгновенный холод, который охватывает Онегина, это не только чувство ужаса, но и ледяное дыхание смерти. Далее мы читаем строки, изобилующие метафорами и сравнениями:


Дохнула буря, цвет прекрасный
увял на утренней заре.
Потух огонь на алтаре!..

Сравнить умолкнувшее сердце с опустевшим, покинутым домом - для этого нужна была смелость гениального новатора, сумевшего простые слова общенародного языка сделать «чистым золотом» поэзии.


В последующих строфах даны размышления автора о погибшем. Что умерло вместе с ним. Каким надеждам не суждено было свершиться, каков был бы его дальнейший жизненный путь, если бы «задумчивый мечтатель» не был «убит приятельской рукой»