Тихон - жертва 'темного царства'

Если Дикой и Кабаниха могут быть названы самодурами, то Тихон Кабанов, по справедливости, назван личностью забитой и приниженной.
Он не имеет собственной воли и собственной мысли. «Да как же я могу, маменька, вас ослушаться!» «Да я, маменька, и не хочу своей волей жить!», - только такого рода речи и слышит от него мать. Она, конечно, одобряет его за это; но, как обыкновенно бывает с подобного рода людьми, она сама же его и не уважает. Она называет его дураком; она презрительно говорит ему: "Что ты сиротой-то прикидываешься! Что ты нюни-то распустил? Ну какой ты муж? Посмотри ты на себя!"


И сестра Варвара его не уважает. Тихон человек добрый и в сущности не дурной: он любит, по-своему, жену, он верит ей; он вовсе не хочет, чтобы жена его боялась. Но в душе его нет столько любви, чтобы защитить бедную женщину от оскорблений, и он сам наносит ей оскорбления по приказанию матери. Собственная воля и возможность загулять на свободе, без присмотра, для него дороже всего. Он упрекает жену за то, что мать точила его попреками; он откровенно говорит Катерине, что рад вырваться из дома, что они с маменькой его «заездили». Он сам, глупо и слепо, губит и жену, и себя, и возможность своего счастья. Катерина, боясь своих порывов, просит его взять ее с собой, от отказывается. «Да неужели же ты разлюбил меня?», - спрашивает бедная женщина.
- «Да не разлюбил, - отвечает он, - а с этакой-то неволи от какой хочешь красавицы-жены убежишь! Ты подумай-то: какой ни на есть, а я, все-таки, мужчина; всю жизнь вот этак жить, как ты видишь, так убежишь и от жены. Да как знаю я теперича, что недели две никакой грозы надо мной не будет, кандалов этих на ногах нет, так до жены ли мне?»
- «Как же мне любить-то тебя, когда ты такие слова говоришь?», -скорбно восклицает Катерина.


У Тихона есть сердце; когда Катерина при свекрови начинает каяться, рассказывает свой проступок, он пытается остановить ее, чтобы скрыть дело от беспощадной матери. Он сострадает потом мучениям жены... Но он все-таки делает то, что приказывает мать: он бьет Катерину по ее повелению. Не имея собственной мысли, он, напиваясь с горя, настраивает себя нарочно на враждебные чувства, согласно с воззрениями матери. Человек совести и чувства побеждает в нем слепопокорного сына лишь тогда, когда Катерина покончила с собой. «Маменька, вы ее погубили! Вы, вы, вы...» Но это уже поздний протест и ненужный; да едва ли он и прочный. Может быть, Кабаниха и права, говоря с уверенностью в ответ ему: «Ну, я с тобой дома поговорю!»
Такова одна стихия жизни, изображенная в «Грозе» - стихия самодурного гнета сильных над слабыми, унизительного и позорного принижения слабых.