Тема революции в поэме А.А. Блока "Двенадцать"

Знаменитая поэма Блока «Двенадцать» свидетельствует, что Блок принял революцию, но многое в ней не понял. Принятие революции Блоком заключается, прежде всего, в том, что, воспринимая революцию как борьбу двух миров, наиболее воплотившихся в двух враждующих классах - буржуазии и пролетариате, Блок выразил свое отрицательное отношение к первой и свое горячее сочувствие второму.

Удивительно яркими красками обрисованы представители старого мира: тут и «писатель-вития», истерично выкликающий по адресу большевиков: «Предатели!»; тут и приунывший «товарищ поп», которому уже не придется более, «как бывало, брюхом идти вперед», «сияя крестом на народ»; тут и оплакивающая что-то или кого-то «барыня в каракуле», которая никак не может научиться, не падая, ходить по сугробам. Эти единичные образы оттеняют основной образ старого мира - образ стоящего на перекрестке и упрятавшего свой нос в воротник буржуя, рядом с которым «жмется ... паршивый пес».

Буржуй стоит на перекрестке, потому что он растерялся, потому что он ошеломлен внезапным взлетом революционных волн, но примириться с происшедшим он органически не может. Блок знает, что растерянность буржуя продлится недолго, он сойдет со своего перекрестка и бросится в бой; пес паршивый (старый мир), признавший буржуя своим владыкою,только временно «поджал хвост», скоро он начнет «скалить зубы» и превратится в страшного голодного волка, одолеть которого будет нелегко. Вот почему Блок не устает предостерегать борцов мира нового...

О чем рассказывает Блок в центральной части поэмы? О том, как красногвардеец во время обхода города с товарищами с помощью этих самых товарищей из ревности убивает свою прежнюю любовницу Катьку и покушается на убийство ее нового любовника, солдата.

Эти картины революционной действительности хотя и не возбуждают никаких сомнений относительно своей возможности, отнюдь не характерны для революции как таковой. Трудно допустить, чтобы Блок не сознавал, что главное, наиболее важное в революции - не убийство Катек и не разгром погребов. Зачем же тогда он наибольшее внимание в своей поэме уделил этим явлениям? Он находился под властью того же настроения, которое несколько ранее заставило его стихотворение, посвященное изображению отвратительнейшего ханжи, лицемера, хищника-эксплуататора, закончить неожиданным возгласом:

Да, и такой, моя Россия,
Ты всех краев дороже мне.

В своем страстном преклонении перед революцией Блок концентрирует в своей поэме наиболее отрицательные явления, ею вызванные, для того, чтобы резче подчеркнуть, что даже и в таком виде революция должна быть принята и благословенна. Но при этом он забывает, что перед читателем развертывается уже картина собственно не революции, а сопутствующих ей явлений. Здесь ярче сказался максимализм

Блока. Если уж принимать и благословлять, то все. Желанием, насколько возможно больше возвысить революцию объясняются и сопоставление двенадцати красногвардейцев с двенадцатью христовыми апостолами, и появление в заключительных строфах поэмы самого Христа с кровавым флагом. Блок знает, что революция отреклась от Христа и в его поэме подчеркивается это:

Свобода, свобода,
Эх, эх, без креста!
Или:

От чего тебя упас
Золотой иконостас ?

Красногвардейцы не узнали его, стреляют в него, но все же они идут путем, им указанным.