Краткое содержание: Тартак

Краткое содержание романа «Тартак»

Перед ней лежало старое, вытоптанное стадами и телегами поле, Наста шла по нему, неся за спиной скользкий и тяжелый мешок. Она забила этот мешок рожью так, чтобы сама могла закинуть его за спину, при этом опасалась, что насыпала не достаточно, может не хватить, так как немец сказал принести с каждого двора по три пуда ржи. Рожь была ссыпана в деревянный сундук, который спрятали в старой яме, где когда-то хранился картофель. Солдаты армии Власова не хотели сначала пропускать ее, долго выпытывали что именно она спрятала от них и где. В мешок рожь Наста ссыпала при помощи жестяной коробки из-под патронов, эту коробку оставили в ее хате лунинцы, которые пришли в деревню из-под Логойска и простояли на постое две недели.
Наста прошла мимо своего подворья и не зашла в хату. На самом дворе было тихо, никого не было и Наста решила, что дети Володя и Ира находятся в хате. Когда немцы утром их пригнали из Корчеваток, так же было пусто и тихо, так как накануне детям не удалось уснуть в лесу, она сразу их занесла в хату. Потом услышала, как на дворе скрипнула воротина и дверь в хату широко распахнулась, власовец приказал ей ничего не брать с собой и выходить во двор. Все население деревни столпилось около хаты Мирона. На улицах самой деревни все стихло, как будто деревня вымерла, даже было слышно как где-то за лесом, на Двиносе, стреляют, именно туда отступили накануне партизаны. Из Махоркиной хаты показался немецкий офицер, деревенские еще более притихли, к офицеру подскочил власовец, с готовностью переводить немецкую речь. Немецкий офицер объявил, что все население деревни подлежит немедленному расстрелу, а деревня сожжению, поскольку несколькими часами ранее немецких солдат у деревни обстреляла банда партизан, однако немецкое командование, приняло другое решение - каждый двор обязан собрать в течении двух часов и, затем свезти к комендатуре по три тонны хлеба. Если завтра, ровно в двенадцать часов не будет документального подтверждения, что хлеб сдан, деревня будет сожжена. И вот, Наста, надрываясь из последних сил тащила к хате Мирона тяжелый мешок с мокрой рожью.
Зайдя на двор, Наста заметила у амбара такие же заполненные зерном мешки. Наста стала осторожно высыпать зерно из своего мешка в мешок чужой, рванула свой мешок за два угла, но зерно не посыпалось, как можно было ожидать, что-то мешало в чужом мешке. Наста нагнулась и заглянула в него, прямо сверху, на ржи лежала жестяная коробка из-под патронов. Женщина сняла ее, и засыпав мешок зерном, снова сунула в мешок. На секунду у нее подкосились ноги и потемнело в глазах, она оглянулась, власовцы и немцы с любопытством смотрели на Насту. Наста отвернулась от мешка и пошла прочь со двора, каждое мгновения ожидая глухой выстрел в спину. Дойдя до середины улицы, она опомнилась, что еще жива, остановилась и оглянулась на двор Мирона, но позади нее никого не было.
Власовцы по хозяйски расположились за столом в ее хате, они что-то ели. Присев на кровать, Наста вдруг вспомнила - там по лавкой у нее сложена кучка тола, ее оставили лукинцы, когда жили в ее хате. На пороге хаты появился еще власовец, он с порога махнул другим рукой и все ранее собравшиеся за столом власовцы выбежали из хаты. Власовец прошел в хату, к столу, снял с рук белые перчатки из шерсти и достав из кармана небольшой клубок белых шерстяных ниток, приказал Насте зашить перчатку. Женщина заметила, что одна из перчаток не довязана - отсутствовал большой палец. Она присела у окна, и достав спицы, приступила к вязке. Клубочек ниток соскользнул, упал на пол и закатился под лавку. Власовец нагнулся к клубку, чтобы поднять его и ногой задел тол. Кучка тола рассыпалась. Лицо власовца побелело, он схватил винтовку, Наста поняла, что сейчас он ее застрелит. В этот момент дверь распахнулась и в хату вошли два власовца и Боганчик, с приказом ехать ей на своей лошади в Красное и отвозить собранную рожь. И не важно было, есть у нее дети или нет, и на кого их оставлять. Все кто имел в деревне лошадей обязаны были ехать.
Наста со своей лошадью плелась последней в хлебном обозе. Чтобы Буланчик не так устал, она когда ехали по гати, сошла с телеги. Ноги болели очень, но она шла думая с печаль об оставленных детях, размышляя увидет ли их еще раз. Так обоз проехал греблю и стал подниматься на гору. Достигнув горы, Наста хорошо разглядела всех подводчиков. Самым первым ехал Боганчик Иван, его черная борода выделялась. В телегу Боганчика был впряжен серый жеребец, которого тот привел накануне ночью из за реки. За телегой Боганчика плелся Мирон Махорка, в черной рубашке, за Мироном ехал Панок Володя, седая голова Панка, от тряски, моталась из стороны в сторону. За Панком трусила кобыла Поляншинки Тани, за ней свесив голову, в не по размеру большой кепке черного цвета, ехал старик Янук, по прозвищу - Твоюмать, шестым в обозе двигался маленький десятилетний Серегеихин Алеша. Он лежал в телеге на животе и не на кого не глядя, смотрел в небо. За Алешей же и трусил Буланчик Насты.
Стояла жара и дышать от поднимающейся столбом пыли, было не возможно. Вдруг на конце деревни, послышался стук пулемета. Стреляли по обозу. Пули свистели вдоль дороги, по боку обоза и на головами подводчиков. Наста в легкой панике, стала подгонять лошадь, но было бесполезно, так как Буланчику мешала ускоряться идущая впереди него лошадь. Вдруг Насте пришло в голову, что Алешу убили, перед ней сразу возникла картина - деревенская улица забитая народом, среди них Сергеиха и два ее близнеца, Сергеиху два власовца гонят к хате Мирона. Не выдержав, Наста подошла к Алешиной телеге. Она увидела, что тот лежит в телеге на мешках, вниз лицом, а глухой Янук топтался рядом и что-то растерянно мычал. Наста повернулась и стала созывать мужчин, но оглянувшись снова, увидела, что Алеша жив, сидит на телеге и трет кулаками глаза - он просто заснул. Телеги снова тронулись с места, однако через какое-то время снова остановились, на этот раз ранило Таню.
Мать Тани не поехала с обозом, она была больна, она погнала одну Таню в Корчеватки, заодно со всеми вместе. Тогда утром, когда фашисты начали обстреливать их деревню, они с матерью уж очень поздно начали увязывать узлы и собираться в дорогу, а когда понадобилось запрячь кобылу, помочь уже было некому. Наверное, так бы и остались, если бы не помощь Юзика, старшего сына Сергеихиного. Именно он стал уговаривать Таню поехать с ним дальше за Двиносу, а матери Таниной остаться в Корчеватках, однако Таня никак не могла оставить больную мать одну, она считала себя уже вполне взролой ведь ей уже шел пятнадцатый год.
Когда начался обстрел обоза, Таня заметила, что Алешина кобыла и Буланчик Насты отстали, и решила, Алеша был отпущен домой Настой. Ей тут же стало обидно, почему это Алеша отпущен, а она нет. Ее терзали мысли о маме, как она там бедная обходится одна. Вспомнился отъезд ее. Тогда Махорка и власовцы пришли к ним во двор забирать их лошадь, мать приказала Тане идти в подводчики, как будто что-то опасалась. В это момент ее воспоминания прервались, она почувствовала мокроту под своими ногами, затем заболела коленка, ее жгло как будто огнем. В ее глазах замелькали белые мотыльки и сознание ушло куда-то. Тело Тани опало на мешки с зерном, а руки выпустили вожжи.
Оторвав кусок тряпки от подола Настиной сорочки, Танину ногу перевязали. Таня очнулась, нога у нее уже не болела, но ощущалась в ней свинцовая тяжесть. Таня взглянула в сторону Алешиной телеги, тот сидел на мешках нахохлившийся. В это время взрослые начали возмущаться: Наста приняла решение возвратиться в деревню, Боганчик же был категорически против и не отпускал, мотивируя тем, что немцы сожгут их деревню из-за нее. В конце концов было принято решение ехать в Людвиново, а там поступать по обстоятельствам.
Где-то впереди, где у дороги начинался подъем в гору, образовалось небольшое белое облачко. В непосредственной близи от обоза, белое облако поднялось и заслонило все вокруг. Из пыли стали вырываться маленькие темные точки - мотоциклы, чем-то напоминающие толстых мышек. Мотоциклистов было очень много, каждый вез с собой одного-двух немцев. Все они были одеты в зеленую форму, с касками на головах. Обоз остановился. От мотоциклов веяло гарью, и напомнило Тане их деревню, как горела она перед войной.
Первый мотоцикл остановился перед телегой Боганчика, перегораживая ему путь. С мотоцикла сошел немецкий офицер, в фуражке, на козырьке которой красовались зеленые шнуры. Другой немец, на груди которого висел автомат, остался сидеть в мотоциклетной коляске. Немецкий офицер, подошел к Боганчику и практически тыча ему пальцем в грудь, спросил скрипучим голосом, что за обоз. Было видно, как офицер ударил кулаком в белой перчатке в челюсть Боганчика, в это время немец с автоматом направил оружие на подводчиков. Немецкий офицер потребовал выйти к нему грамотного сельчанина. Таня заметила, что Боганчик вышел вперед и протянул офицеру белую бумажку. Таня помнила, что Боганчик показывал эту бумагу еще там, в деревне, когда обоз собирался и немцы осуществляли проверку возов. Немецкий офицер прочтя бумагу, не поверил написанному, он счел, что обоз везет краденное зерно. Офицер слегка отступил к мотоциклу, при этом наставив на голову Боганчика пистолет, он обозвал Боганчика скотиной и сказал, что тот отвечает за данный обоз. Немец убрал свой пистолет, застегнул кобуруи снова, кулаком одетым в перчатку ударил Боганчика, так что тот замахал руками обороняясь и рухнул на колени, в песок. Скрипучий голос немецкого офицера приказал, чтобы обоз двигался только по дороге, так как в лесу могут орудовать бандиты.
Телеги практически тронулись, когда к немецкому офицеру подъехал старый Янук, что-то мыча, он стал канючить у немецкого офицера папироску. Немец возмущенно зашипел и вытянул шею. Было видно как рука немца снова выхватила пистолет из кобуры и медленно начала подниматься к голове Янука. Таня была в ужасе, она понимала, что немец сейчас уже без сомнения убьет старого Янука, она моментально подскочила к немецкому офицеру, встала между ним и Януком и раскинув руки, как бы закрывая своим телом Янука от немца, закричала. Последовал удар немецкой руки по ее руке, от неожиданности Таня наступила на раненную ногу и потеряла сознание. Очнулась она в телеге Янука. Когда она открыла глаза, рядом стояли, склонившись над ней, сам Янук и Наста.
Жара в лощине стояла неимоверная. У Боганчика было ощущение, что он сидит в бойнице с пулеметом, там, в доте под селом Красным. Село Красное располагалось за Двиносой, именно в нем пересекались два шоссе. Одно шосее - Крайск-Борисова, второе - Докшицы-Минск. Там, на берегу реки, доты как бы вросли в землю и напоминали собой валуны, огромные и серые. В село Красное все мужчины прибыли неделю назад, согласно повесткам из военкомата. Из села Красное призывников затем отправили на Борисов, Боганчик же, сражавшийся в финскую войну пулеметчиком, был направлен обратно в часть, под Докшицы. Спустя два дня все призывники собрались под селом Красным, у дотов, так как и в Бегомле и в Докшицах были немцы. Бои велись не на жизнь, а на смерть. От работы гаубицы -сорокопятки стены дота и земля вокруг дрожали и казалось, что вот- вот дот разрушится. Потом немцы начали обстреливать дот напрямую. Не выдержав, Боганчик выбрался из дота и не обращая внимание на угрозы капитана убить его за бегство, побежал по берегу реки, затем переправился через реку и рванул в сторону, где заходило солнце, потому что в тех краях был родной дом.
Покинув телеги, все сгрудились и шли одной большой кучей. Боганчик переживал, что тот инцидент с немецким офицером, уронит его в глазах окружающих, что Махорка не смолчит, будет над ним смеяться весь оставшийся путь, а вернувшись в Дальву расскажет всем. Не глядя в сторону Махорки, Богданчик объявил, что дальше с ним никуда не пойдет, поскольку не желает снова рисковать своей головой. Зная, что Боганчик дезертировал из Красной армии, Махорка недолюбливал и не доверял Боганчику. Ощущая неприязнь Боганчик схватил Махорку за рубаху, Наста кинулась, чтобы разнять их, следом присоединились другие мужчины, они ругали Боганчика, и поминали ему его «контузию». Когда кони тронулись с горы, Боганчик уже не мог слышать, что говорят о нем другие.
Вот он и Людвиновский лес, когда все телеги въехали, со стороны, где стояло село Людвиново, вдруг кто-то громко закричал и следом раздался треск выстрелов. Обернувшись Богданчик увидел взметнувшееся пламя, казалось пожар полыхает где-то по близости. Горело в том конце села, куда они с обозом намеревались ехать. Где-то за лозняком заработал пулемет, загудели машины на дороге, сворачивавшей с шоссе в село Людвиново. Богданчик закричал селоьчанам, что едут немцы, что нужно сворачивать обоз за реку. Однако люди сбились в одну кучу, а он так и остался в дали от всех, один на дороге. Образовавшаяся от стрельбы дымовая завеса стелилась по всему полю до самого леса.
Дремота снова одолела Алешу. Езда в телеге, его укачивала так, как будто он качался дома на качелях. Качели те сооружал отец, прежде чем уехать к Сухареву, в «Борьбу». Алеша хорошо помнит, как отец попросил его сбегать за Настей, затем в хате мать громко и долго голосила о чем-то. Алеша же всю ночь так и не мог уснуть, он слушал как мать напевает народившимся близнецам колыбельную, да поскрипывает у материнской кровати зыбка.
Алёша проснулся и открыл глаза от того, что Наста стояла склонившись над ним и будила. Алеша разглядел, что подводчики в полном составе стоят у Таниной телеги и смотрят в направлении, где должна быть деревня. Увиденное было страшным: вместо села Завишина, на черных огородах, высились лишь белые печи сгоревших домов, людей было не видно.
Обоз начал переправу через речку. Однако практически сразу, за рекой поднялась белая, похожая на пепел, пыль, и что-то громом ударило по земле. Сложилось впечатление, что на землю рухнуло огромное дерево. Второй снаряд рванул непосредственно в реке, рядом с обозом. Затем продолжилась стрельба пулеметов, как видно, немцы заметила обоз с шоссе.
Алёша вспомнилось, как в конце зимы, когда войско Железняка сражалось с гарнизоном в деревне Долгинове, Юзюк приехал в Дальву девочку Вандю, с матерью. Именно тогда Таня пришла в Вандей, к ним во двор, на качели. До этого дня Алеша никогда не видел девочки красивей.
Очнувшись от воспоминаний, Алеша выглянул из телеги, опираясь локтями на мешки с зерном. Уже достаточно стемнело, обоз стоял в лесу. Алеша почувствовал голод, хотелось есть. Он начал вспоминать, когда в последний раз ел что-нибудь, по его подсчетам, оказалось, что накануне вечером, в Корчеватках. Махорка пытался убедить подводчиков, что если им и нужно ехать обозом, то только через лес и в сторону Тартака. Все подводчики согласились с ним. Телеги выехали и на просеке опять остановились, там впереди, в зарослях сосны, слышался глухой стон. Решили, что стонет какой-то раненный человек, а оказалось, что стонет раненый лось, большой и старый. Животное погибало мучительной смертью, долго роя рогами и копытами землю. Обоз снова тронулся. Алеша, лежа в телеге и поднимая время от времени свою голову, слышал стук колес проезжающих по корням деревьев.
Оперевшись на локти, Панок от холода поджал ноги, было прохладно как в Корчеватках еще утром, когда холодный туман повис над болотом, однако костра не зажигали, так как боялись выдать себя немцам. Все трое детей спали под одним кожухом, четвертый же ребенок - Ваня, спал на руках у Верки. Панок давился от кашля и старался зажать рот рукой, боясь что его услышат посторонние. В надежде согреться, он разжег костер под елкой, в старом трухлявом пне. Было слышно, как Верка, позвякивая ведром, вернулась от коровы, которую ходила доить. На болоте только у Верки была корова, живность так необходимая сейчас этой бабе. После всего пережитого, может быть от сильного испуга, у женщины пропало грудное молоко, а новорожденный малыш ежедневно просил есть. Через мгновение, за ольшаником, рванул снаряд, а затем, вторя ему, в бору, заработал пулемет. Панок видел, как перепуганная Верка, вместе с детьми и тяжелым узлом за плечами кинулась в лозняк, однако решил Веркину корову не бросать и потащил ее с собой через болото. В спешке, Панок чуть не ушел в трясину, но спасла его Веркина корова, с помощью которой он удержался на поверхности болота и вытянулся на устойчивое, более сухое место. В сухом ельнике Панок столкнулся с людьми, впереди заметил и Веерку с грудничком на руках. Люди находились в стрессе, сбившись в одну темную немую кучу. Увидев свою хозяйку корова неожиданно громко замычала и кинулась к Веерке. Панок выхватил из-за своего пояса топор, после чего обухом ударил Веркину корову между рогов. Корова упала на землю замертво. Панок снова зашелся кашлем и выпустил топор из рук. Топор гулко ударился о землю рядом с погибшей коровой.
Утренняя прохлада вызывала озноб. Там, в дали над Тартагом занималась серо-зеленая заря. Панку представился его сын в хате, который заходится сейчас голодным криком. Панок с сожалением подумал, что зря загубил Веркину корову, ведь немцы все равно нашли их всех. Снова где-то совсем рядом раздалось тарахтенье мотоцикла, что ввергло Панка в панику, он даже подскочил в своей телеге. Впереди, над поселком Красный невзрачное бурое небо стало окрашиваться в красно-багряный цвет. Именно там была их Дальва. Первой заголосила Наста, она кричала по своим детям. Все снова сбились в одну кучу, они не могли поверить, что горит их Дальва. Возникал вопрос, что же делать. Махорка предложил всем скрыться в Пунище.
Ослабевший Янук, лежащий всю дорогу на мешках с зерном не мог представить как сможет ослабевший и измученный сойти с воза, он решил до села Красного никуда с телеги не сходить. Когда то давно, ранней весной, в снег, он заснул на завалинке, после чего сильно простудился и практически оглох. К тому времени он имел сына Пилипа, теперь же у него есть еще и внук - Коля. За эти годы Янук позабыл почти все звуки, остались в воспоминаниях лишь звук работающего топора и звяканье дверной щеколды, да иногда он слышит когда рядом стреляют. В памяти Янука всплывают воспоминания о том, как его внук Коля впервые пошел, как летом уходил в лес драть лыко, а зимой из этого лыка для всей семьи плел лапти.
Махорке опять приснился пожар - полыхала Дальва. Он вместе с другими деревенскими таскал воду и проливал горящие крыши домов с тем, чтобы не загорелись соседние дома, однако не уберегли от пожара хату Сергеихи, он сгорел.
Рассвело, когда Махорка проснулся. Над ним стоял Панок и будил его. В этот миг Махорка услышал отчетливый густой гул, там, за лесом. Затем такой же гул показался впереди, на дороге за Тартаком. Махорка пригляделся, увидел Боганчика, тот что-то медленно жевал во рту, как выяснилось, жевал Боганчик зерно, которым полностью набил свой карман, жевал как лошадь, по-видимому всю ночь, пытаясь таким способом побороть голод. Махорка тоже хотел есть, он совсем ослабел от голода, но подумал, что не он догадался вот так воспользоваться зерном. Боганчик же снова стал потрясать бумагой, которую получил от немцев, перед носом Махорки. Боганчик кричал, что не двинется с места, не пойдет ни куда. Разбушевавшись, Боганчик двинул кулаком в челюсть Махорки. Махорка решил не отвечать на удар ударом, посчитал не нужным руки об Боганчика марать, однако крепко, двумя руками схватил того за грудки, этого стало достаточно, чтобы тело Боганчика обмякло, а сам он зажмурился.
Под шуршание тележных колес о гравий, Алеша вспоминал, как перед тем, как отправиться в Корчеватки, он и его мать закапывали в хлеву сундук с зерном. Выходя из хлева, Алеша видел как советские войска отступают, покидая Дальву.
Холод разбудил Алешу. Обоз медленно полз, вскоре закончился лог и показался передний край леса. Вдруг что-то тяжело загудело за рекой, Алеша увидел поднявшуюся над сосняком белую и еле заметную пыль. Там гудели машины, послышалось бряцанье, как будто кто-то бряцает задвижкой в сенях. Наста закричала мужчинам, что впереди немцы. Алеша тут же увидел мужиков, которые столпились на дороге с поднятыми вверх руками, а по обеим сторонам от них находилось по двое немцев, каждый из которых в руках держал автомат. Немцы увидели Алешу и заставили присоединится к толпе мужчин. Затем немцы погнали колонну перед собой, по старой дороге на Тартак. Алеша почувствовал слабость, рот моментально наполнила слюна, голова закружилась и он потерял сознание, как будто упал в яму. Махорка подскочил и поднял Алешу с земли, кровь шла из Алешиного носа, так что руки Махорки испачкались в этой крови. Махорки вспомнился зимний теплый день этого года, когда он и Алеша взялись переправлять партизан через речку, тогда Алеша мог утонуть, спасся случайно. вернее спас его Махорка. Итак, подобрав Алешу с земли Махорка донес его до телеги на руках. Выполняя приказ немцев, все встали у своих телег, подумали, что теперь немцы погонят весь обоз впереди себя, по дороге, через Тартак. Ведь здесь лес и на лесной дороге немцы опасаются и засады и мин, поэтому по возможности прячутся за спины плененных гражданских.
Прямо за мостом дорога поворачивала на давно забытую вырубку. Отсюда начинался Тартак. Именно здесь когда-то давно был поставлен тартак, т.е. лесопилка. Обоз двигался, а немцы шли широкой подковой, прямо за Настиной телегой. Первые подводы практически вошли в Тартак, когда до Махорки донесся звук одиночного выстрела. Неведомая сила из-под телеги тряхнуло тело Махорки и сбросила его на землю. Затрещали выстрелы прямо на дороге, у моста. Наста бросилась к Махорке, в это время конь Панка рванулся с дороги в ближайший сосняк. Махорка подбежал к Таниной телеге и ухватив Таню под мышки, стащил вниз, к земле, после чего подскочил к Алеше, краем глаза Махорка увидел, что к ним в лощину рвутся немецкие мотоциклисты, словно кишащая масса серых мышей. Создавалось впечатление, что кто-то более сильный разворошил это мышиное гнездо. Было видно, что для немцев создалась непредвиденная ситуация и они в панике, что попали в засаду. Алешин конь вдруг неожиданно поднялся на задние ноги и моментально рухнул на землю. Махорка, до этого перемещавшийся в полусогнутом состоянии, у Алешиной телеги выпрямился в полный рост и с усилием стащил его на землю. На мгновение в глазах Махорки потемнело, он почувствовал сильный удар чем то твердым и тяжелым в спину. Ноги перестали слушаться, а тело налилось винцом, плече охватил цепкий жар и появилась испарина. В следующее мгновение Махорка рухнул на землю, пришло ощущение что он не способен больше дышать, подвижной оставалась лишь одна рука, которую Махорка только и смог поднять вверх.
Панка одолевали воспоминания о том, как они рыли и убирали картофель и конь понес, это случилось еще до того, как в их дальву пожаловали партизаны.Панок попытался упереться ногами в передок повозки и с силой натянул вожжи, но неожиданно его подбросило вверх, после чего он, телега и мешки картошки свалились в яму. Воспоминания Панка прервал свист пули над головой. Затем появилось ощущение, что его что-то сильное дернуло за руки, голова вмиг закружилась и земля поплыла куда-то вверх. Следующее ощущение - его тело тащат по земле куда-то, Панок подумал, что возможно это его конь тащит домой его, в родную деревню.
Янук сидел на телеге и наблюдал как немцы идут по дороге, он представлял, что он дома, у школы, куда они переехали, после случившегося в Дальве пожара. Тогда то Янук и увидел впервые немцев. Один из них подошел к нему и сорвал с головы шлем с красной звездой, который он привез еще в прошлом году, побывав на финской войне. Этот шлем немец уложил на калитычный столб и, выхватив широкий белый кинжал, рассек шлем ровно по середине красной звезды.
Все куда-то кинулись, побежали в начавшейся суматохе затрещали автоматы. Янук оглянулся и заметил в лощине на земле Алешу, он вспомнил о своем внуке, сыне и невестке, подумалось что им то спастись удалось, наверное успели уйти с партизанами на Палик и может быть выживут. В это время Янука кто-то сильно ударил по голове, так, как будто тогда ударили по финскому шлему. Он ощутил озноб, ему показалось что он медленно идет за санями в сторону дома, в родную Дальву. Не управляя своим телом, Янук повалился с телеги, последнее что зафиксировала его память - удар головой о землю.
Озноб вернулся, все Танино тело билось в лихорадке. Нога, потерявшая чувствительность стала не подъемной, сдвинуть ее было не возможно. Она вспомнила о Юзюке, где он сейчас, наверное уже ушел за Двиносу. Таня лежала на земле, Наста склонилась над ней, ухватила за руки, одежду и куда-то потащила. От росы Танина спина намокла, холод вернулся. Наста неожиданно от чего-то закричала громко и разжала свои руки. Таня раскрыла глаза и заметила краем глаза немца, который стоял сбоку, автомат в его руках ходил ходуном. Таня так и не успела закрыться от автомата руками.
За окном на дворе крутил сильный ветер, Насте казалось, что двойные рамы окон не защищают хату от него, она даже слышит этот шум. Наста в хате одна, работает на несмазанной швейной машинке, дошивает для партизан зимние маскировочные халаты из белых скатертей. Работы еще много, глаза слипаются, спина затекла, руки болят. Звякнула щеколда на двери это в хату стали приходить партизаны, много партизан, казалось ее маленькая хата всех не уместит, с партизанами пришел и Сухов.
Наста приоткрыла свои глаза, был день солнце поднялось высоко и жарко палило. Наста попыталась подняться, но не смогла, что-то заболело в спине и ее повело. Наста, цепляясь из последних сил за сухой вереск, стала медленно ползти в Тане. Добравшись ползком до дороги, Наста увидела Янука, он был убит. Таня тоже была мертва. Поблизости не было видно ни Махорки, ни Панка, ни Боганчика. Пройдя несколько метров, Наста увидела Махорку, который ничком лежал на земле у Алешиной телеги. Ноги Насты подкосились и она снова упала, в это мгновение над склонился какой-то человек. Она узнала в нем Сухова из партизанского отряда «Борьба». С ним был какой-то высокий мужчина, возможно это Тареев из партизанского отряда «Мститель». От сердца Насты отлегло, вот они партизаны пришли, пришли нас спасать, подумала она, чувствуя что перестает что-либо видеть.
Он не помнил сколько времени бежал по лесу, вернее старой вырубкой, от страха Боганчик все время оглядывался назад. Где сейчас находятся его жеребец и телега, он не знал, да и не хотел знать этого, он считал, что оставаться при сложившейся ситуации здесь - подвергнуть себя верной смерти, нужно как можно быстрее бежать к селу Красному. Он увидел, как на конце, загорелся лес и побежал в сторону от огня, потом выбежал на старую просеку, которая вывела его напрямую к дотам. В это время, по вырубке кто-то открыл огонь. Боганчик получил сильный удар в живот, как-будто в живот задними копытами ударил молодой жеребец, следующий удар был в грудь, что-то горячее разлилось по груди. Открыв глаза у посмотрев на землю Боганчик увидел свои внутренности вывалившиеся из живота на землю, боль крутила и заворачивала его, становилась не выносимой, в это время белый дот потемнел и стены его в момент осыпались, как куча пепла.
По песку, по ржи, не помня себя, Алеша бежал в гору. Тропинка привела его к дороге, вот и две сосны, возле которых раньше стояла колхозная ферма. Домов не было, но Алеша все равно узнал свою улицу. От волнения, ноги Алеши задрожали, он увидел, что стоит у подворья Боганчика, вот и его забор. Потом Алеше пришло в голову, что Юзюк все-таки остался жить, сейчас он где-то на Палике.
А небо было окутано черными тяжелыми тучами, обрамленными желтой окаемкой, которые медленно ползли туда, за реку, за Дальву.


Краткое содержание романа «Тартак» пересказала Осипова А. С.

 

 

Обращаем ваше внимание, что это только краткое содержание литературного произведения «Тартак». В данном кратком содержании упущены многие важные моменты и цитаты.

Яндекс.Метрика