Краткое содержание: Герцог


Заслуженный профессор литературных и исторических наук, на шестом десятке лет, по имени Мозес Герцог много своего времени тратил на написание писем в большом количестве. Писал уверенно, настойчиво, без разбора всем подряд: с кем был знаком лично, тем кого не знал, живущим и умершим, родным, живущим. Интеллектуалам и лидерам стран, литературным деятелям и братьям по работе, служителям церкви, не именно кому-то, время от времени, лично себе, даже Всевышнему. Что интересно, на том же самом бумажном листке размещалась дискуссия с Ницше, были и добрые, ласковые слова для брошенной подруги, и слова для руководителя Панамы - противостоять размножению крысятины на своей территории используя противозачаточные средства.

Некоторые комментировали такую необычность профессора, как им казалось, проблемами с его головой, в общем-то, они ошибались. Все дело в разводе со второй его женой, он его очень тяжело переживал, сам факт, а так же иные попутные отвратительно мерзкие для него события, все это вместе буквально вышибло его из равновесия. Как он считал, трезво размышляя, а времени на на это и такое же состояние духа, неожиданно появилось, в период окончания привычной семейной жизни академика, - которая не протяжении значительного времени не являлась идиллией: пошел шестой десяток; оба, сперва благополучных, но все же развалившихся семейных союза - от каждого по ребёнку; другие ещё женщины, как и супруги, забравшие лучшее что было в его души; хорошие знакомые, кроме тех, кто либо предали, либо являлись откровенными балбесами; научная карьера, ярко начинавшаяся - труд Герцога «Романтизм и христианство» издали на многих языках, - все же со временем потухшая в массе ненужной писанины, которой так и не посчастливилось быть изданной, отвечающую актуальным интересам западного человека.
Скорее всего, написание нашим героем своих писем было средством, направленным на обретение какой-то, хотя бы в некотором смысле, более-менее ощутимой твердой почвы. Письма представляли собой своеобразные нити, этакие связи со всевозможными направлениями, ведущими к разнообразным структурам, людям, идеям, временным эпохам... Эти протянутые им связи как бы обозначали, его координаты, показывая местоположение Герцога в этом мире, самого Мозеса, человека представшего перед неукротимой энтропией, нападающей в нынешнем веке на духовность, эмоциональность, интеллектуальность, семейственность, профессионализм и сексуальность, каждого представителя человечества.

Пожалуй, это все обстояло иллюзией, чем-то кажущимся. В действительности же, не казалось, а обстояло именно так. В его голове сумбурно всплывали беспорядочные картины, плавно переходящие один в другой, все то, что имело место быть, то, что происходило с ним.
Постараемся в хронологическом ключе вспомнить события и их последствия. Сделаем некоторое отступление.
Папенька Герцога, проживал в Питере, имея на руках поддельные документы, числился купцом первой гильдии, занимался торговлей луком. Дела шли отлично до момента, когда перед наступлением военных действий служба полиции уличила его; недолго думая, решил не терять время и вместе с женой и детьми второпях переместился в Канаду, там благополучие их покинуло. Иона старался обрести успех везде - начиная от фермерских работ заканчивая бутлеггерством, - везде сопутствовало жесткое разочарование. Нужно было-таки обеспечивать свою семью, оплачивать дом, дать образование своим детям - Мозесу, двум его братишкам и сестренке. Все же кое-как к концу жизни устроился в Чикаго.
Мозес сумел таки вылезти из нищеты и попасть в университет. Закончив его, многие считали Герцога подающим большие надежды юным специалистом. Прошло совсем немного времени и он взял в жены Дейзи, затем родившая сынишку Марко. Закрывшись зимой со своей супругой в самой настоящей глуши деревни, Герцог завершил свою работу, известную как - «Романтизм и христианство», произведшую чуть ли не революцию в своих кругах.

Шло время и, к сожалению, он и Дейзи расстались, они перестали понимать друг друга и все развалилось. После как разбежались, Герцог каждую неделю ездил в Филадельфию, чтобы вести там свои курсы, оттуда в Нью-Йорк, чтобы увидеть и пообщаться с сынишкой. Так и курсировал из Филадельфии в Нью-Йорк, туда- сюда. Так случилось, у него появилась в общем-то милая некапризная, ласковая японочка Соно, затем Маделин.


Маделин, несмотя на свою громкую фамилию Понтриттер, являлась в тот момент активной, новоявленной католичкой. Практически сразу как они начали, она одаривала его слёзным шоу, якобы не успев стать христианкой, вдруг он виноват, ведь из-за него не идет исповедоваться. Он очень дорожил ею, поэтому, справившись колоссальными препятствиями, отвоевал у Дейзи расторжение брака, ради женитьбы на ней; Соно сетовала на недобрые мысли его бывшей жены, ледяные глаза, но он решил тогда что это всего лишь обычная ревность.
Религиозный темперамент спустя немного времени испарился, дочка осталась не крещенной. Герцог, в свою очередь, уступив соблазну патриархальности, совершил поступок, о котором после очень часто жалел: все свои двадцать тысяч, полученные в наследство от отца, он спустил на приобретение и устройство дома в Людевилле, располагавшегося на западе Массачусетса, не имеющего обозначения на картах штата. Людевилльскому жилищу предстояло стать родовым гнездом Герцогов, Герцог тут рассчитывал закончить работу над своей книгой.
Итак, прошел год, который молодожены провели в небольшом доме в деревне. Этот период был полностью посвящен упорному труду по облагораживанию общего жилища, работе над книгой, а также общим умилением над взаимностью чувств, но в то же время вся эта идиллия периодически сопровождалась приступами истерики и недоброго характера жены героя. Она даже не всегда удосуживалась давать объяснение своим срывам. Когда все же снисходила и делала это, то представляла свои срывы, видите ли, досадностью, как же так, ей же приходится в свои лучшие годы прозябать в какой-то дыре, а о своем былом стремлении в эту самую местность, дыру, она умалчивала, якобы такого не было за ней.

Спустя время Маделин частенько начала заводить разговоры о переезде. В этом Валентайн Герсбах был на её стороне, сосед, работающий на местном радио, все повторявший, какая она яркая женщина, какая способная, какой у неё потенциал, что при ней должны быть те кто сможет её по-настоящему оценить.
Все обстояло именно так. Общались Герцоги только с Герсбахом и его невзрачной, практически незаметной супругой Фебой. Обществом их назвать трудно. С ними Мозес и Маделин находились в приятельских отношениях, Валентайн же старался показать наличие истинной крепкой, пламенной дружбы.

Маделин получила желаемое и они переехали в Чикаго, прихватив Фебу и Валентайна - ему наш герой благодаря своим знакомствам добился очень приличного места.
В то время когда Герцог снимал дом, немного отремонтировав его и организовав некоторые дополнительные мелочи, вдруг неожиданно узнает от Маделин о том, что оказывается их отношениям пришел конец, в какой-то торжественной манере она сказала что не любит его, при этом еще заявила что лучшее если он уедет, это уехать, к примеру, в Нью-Йорк. Герцог не спорил, ведь знал, когда женщина бросает мужчину, её не вернуть, это навсегда.

В дополнение ему выпало быть пораженным её неимоверной продуманностью. Ведь аренду дома он оплатил на достаточно долгий срок, а адвокат, с которым как он думал у него хорошие отношения, обозначил невозможность получить опеку над своей дочкой. К тому же пытался застраховать, да так, что если он умрет или станет душевнобольным, жена до последних своих дней сможет вести совсем небедное существование. И врач оказался обработанным Маделин, давал понять, что с рассудком у него проблемы.


Абсолютно побитый, Герцог покинул Чикаго, затем достаточно долго проживал в европейских странах. Там читал какие-то лекции, любил всяких женщин... Вернувшись в Нью-Йорк, он был в значительно ухудшенном состоянии, нежели покинул город. Тут-то он и взялся строчить письма.
Мозес испытывал настоящий восторг, когда в Нью-Йорке он, кажется, достаточно сблизился с Рамоной, владелицей магазина цветов. Он был рад этим отношениям. Она посещала читаемые им лекции на курсах по вечерам. Ему нравилось её происхождение, оно сочетало в себе французскую, русскую, еврейскую и аргентинскую кровь, она была смешанной национальности. Сочетание очень горячее, что и обусловило её пылкое поведение в интимных делах, конечно, в хорошем смысле. С готовкой у неё тоже не было проблем, она отличалась великолепными умственными и душевными качествами, чего еще желать мужчине. Единственное, было одно обстоятельство, чем он был смущен, её возрастом, без малого она уже прожила четыре десятка лет, а значит, хотела бы стать замужней женщиной.
Обретение Герцогом способности действовать активно, можно считать заслугой именно Рамоны. Затем он направился в Чикаго.
Бывало он подозревал жену в изменах с Герсбахом , при этом испытывал чувство стыда за подобные мысли. Но как только он заикался об этом жене, она выдавала убийственно неопровержимые аргументы, упоминая как он после своих посещений туалетной комнаты воняет, говоря, что неспособна иметь связи с таким отвратительным экземпляром. Но в этот раз у него имелось письмо, написанное подружкойой Лукаса Асфальтера, которая подрабатывала у Маделин нянькой. Она черным по белому рассказала в нем, как они практически сожительствуют, даже позволили себе запереть малышку в автомобиле, ради того, чтобы дочка не отвлекала их от интимных дел. Опеку над малышкой скорее всего поручили бы Герцогу, при условии подтверждения, что в месте где живет ребенок, происходят измены. Но та, чьи свидетельства могли это доказать, Феба, постоянно твердила, что Валентайн по вечерам дома и с Маделин практически не общаются.

Подкравшись к дому, Герцог своими собственными очами зрел как Джун в ванной мыл Герсбах. В тот момент, имея при себе пистолет, взятый из стола отца в придачу с пачкой царских рублей, которые должны были стать подарком сыну, - после Чикаго он рассчитывал приехать в лагерь к Марко. Обойма содержала тогда всего пару патронов, все же он точно понимал, покушаться ни в коем случае не будет, никому никакого вреда не причинил.
В течение следующего дня, связавшись с Маделин через Асфальтера, они договорились, Герцог проводил время с Джун, они поехали провести время вместе, погулять и увидеть кое-что интересное, по пути в его автомобиль врезался микроавтобус. С Джун было все в порядке, но Герцог оказался без сознания. После как сотрудники полиции вытащили его из машины, револьвер, доставшийся от отца, на который у него не имелось разрешительных документов, как назло выпал из карманов.

Герцога сразу же арестовали. Полицейские вызвали в участок Маделин, где она заявила полицейским, якобы он, Герцог - человек, представляющий опасность, бывает непредсказуемым, и что револьвер носит с собой неспроста.

К счастью все сложилось неплохо. Обеспеченный брат Шура вытащил его из участка, внеся за него залог, а после освобождения Герцог уехал в Людевилль залечивать раны. Там его навестил другой брат, тот, что занимался недвижимостью, вдвоем приняли решение, что лучше продажей дома пока не заниматься, ведь потраченных на него средств, к сожалению, не вернуть. Приехав на место, Герцог застал дом в ужасно заброшенном состоянии, но, несмотря на это, не позаботился о починке электричества, так как все свое время он тратил на написание писем. Приехавший брат все же смог убедить его взяться за обустройство дома, затем Герцог отправился в поселок по соседству, где его нашла гостившая недалеко от друзей Рамона. Они решили пообедать вместе.

Герцогу предстояла встреча с Рамоной и, в ожидании он испытывал волнение, но с чего бы, это всего лишь совместный обед. К её визиту он успел охладить вино и нарвать цветов. Появилось наконец электричество.

Неожиданно, как бы, между прочим, Герцога посетила мысль, а надо ли ему теперь продолжать писать письма. И с этого момента прекратил. Больше ни слова.

Краткое содержание романа «Герцог» пересказала Осипова А. С.

 

 

 

Обращаем ваше внимание, что это только краткое содержание литературного произведения «Герцог». В данном кратком содержании упущены многие важные моменты и цитаты.

Яндекс.Метрика