Заболоцкий Николай Алексеевич


Николай Заболоцкий родился 24 апреля 1903 года на ферме под Казанью. Прадед поэта, Яков Заболотский, был крепостным крестьянином из Уржумского уезда Вятской губернии. Его сын Агафон, отслужив в императорской армии положенные тогда 25 лет, вышел в отставку и был приписан к мещанам этой же губернии. На полученные за службу деньги он купил небольшой участок земли (18 соток) в Уржуме, выстроил дом и вместе с женой Анной вырастил четверых детей. Будущий отец поэта, Алексей Заболотский, окончил Уржумское сельскохозяйственное училище и всю жизнь проработал агрономом. Свою профессию очень любил и пользовался колоссальным уважением крестьян. В 40 лет Алексей Агафонович женился на сельской учительнице Лидии Дьяконовой. Первые годы они жили на ферме, принадлежащей Казанскому губернскому земству, поблизости от Кизической слободы (ныне - район Казани). Именно там и родился их первенец Николай, старший из шестерых детей. Затем семья Заболоцких переехала жить в село Сернур.

Отец видел в Николае преемника, будущего агронома, однако мальчик всегда хотел стать литератором. Уже в третьем классе сельской школы он начал писать стихи. Окончив реальное училище в Уржуме, Заболоцкий решил продолжить обучение в Москве. В 1920 году он с легкостью поступает на два факультета университета - историко-филологический и медицинский. Но юношу манит Петроград, и через два года он уезжает в город на Неве. С 1921 по 1925 год Заболоцкий учится на отделении языка и литературы в институте имени Герцена, принимает деятельное участие в работе кружка «Мастерская слова», работает грузчиком в порту и продолжает сочинять поэтические произведения. Правда, об их качестве сам поэт был невысокого мнения, называя свой творческий багаж того времени «объемистой тетрадью плохих стихов».

Началом серьезной литературной деятельности Заболоцкого можно считать 1927 год. Вернувшись из армии, Николай получает место в ОГИЗе, в отделе детской книги под руководством Самуила Маршака. Маршак задумывает издавать детские журналы «ЧИЖ» и «ЕЖ», к работе над которыми были привлечены студенческие друзья Заболоцкого - Даниил Хармс и Александр Введенский.

Будущие «обэриуты» познакомились еще в 1925 году на одном из литературных вечеров, и сразу сблизились. Их объединял дух новаторства, все они искали свой поэтический путь. И когда молодым бунтарям предложили возглавить одну из новых секций в ленинградском Доме печати, все трое принялись за работу, засучив рукава. Они мечтали объединить поэзию с театром, музыкой, живописью. Так на свет появилось «Объединение Реального Искусства», вошедшее в историю под аббревиатурой ОБЭРИУ. Основные идеи нового движения были изложены в манифесте, который сочинил не кто иной, как Заболоцкий. «Мы - не только творцы нового языка», - гласил один из пунктов декларации обэриутов, но и «создатели нового ощущения жизни и ее предметов».

О себе самом Николай отозвался, как о «поэте голых конкретных фигур, придвинутых вплотную к глазам зрителя». Среди опубликованных к тому времени произведений Заболоцкого, это заявление литературно «подтверждается» в таких стихотворениях как «Игра в снежки», «Вечерний бар», «Футбол»». В то же время поэт пишет замечательные детские стихи: они вышли отдельной книгой под названием «Хорошие сапоги» в 1928 году.

В 1929 году увидел свет сборник поэта - «Столбцы» (тираж 1200 экз.), включавший в себя 22 стихотворения. Это была первая книга Заболоцкого, вызвавшая грандиозный общественный скандал. Чего стоят одни только громкие названия критических статей - «Распад сознания» или, например, «Система девок». Гротеск и сатира на тему нэпмановского, мещанского быта, растворяющего в себе личность, которыми буквально пропитаны «Столбцы», не могли быть оценены в те годы иначе как «враждебная вылазка».
Правда, на первый раз все обошлось благополучно, и Заболоцкого продолжали публиковать. В частности, около 10 стихотворений были напечатаны в журнале «Звезда», а позднее вошли во вторую (неопубликованную) редакцию «Столбцов». Они увидели свет только в 1965 году.

«Столбцы» и ряд других стихотворений Заболоцкого, написанные в 1926-1933 годах, представляли собой своеобразные опыты словесной пластики, сближавшей поэзию с современной живописью. «Мы расширяем смысл предмета, слова и действия», - так говорил о своих литературных изысканиях сам поэт.

Заболоцкому были очень близки идеи Велимира Хлебникова и Циолковского, ведь он тоже мечтал о вселенской гармонии, размышлял о месте человека в мироздании. В поэме «Торжество земледелия» поэт высказывал идею, что страдания, как людей, так и животных бесполезны и закончатся только тогда, когда они смогут научиться понимать друг друга.

Но власть не оценила стараний поэта. Поэму признали пасквилем, порочащим само понятие «коллективизация», а все номера «Звезды», в которых печаталось «Торжество земледелия», были уничтожены.
Началась травля Заболоцкого. Готовую книгу «Стихотворения. 1926-1932» поэтому издать не удалось. Вплоть до 1938 года он занимался в основном переводами классиков европейской литературы. Только эта работа помогала кормить семью - жену Екатерину Клыкову, сына Никиту (1932 г.р.) и дочь Наташу (1937 г.р.). Впоследствии Никита написал несколько биографических произведений об отце.

Это было время тревожного затишья, жизни «в ощущении беды». За это время был издан только один сборник - «Вторая книга», куда вошли 17 стихотворений и посвящения вождям. Именно эти посвящения - «Прощание» (на смерть Кирова) и ода Сталину «Горийская симфония», опубликованные раньше официального сборника в периодических изданиях, подарили Заболоцкому короткую передышку «перед казнью».

Поэт был арестован в 1938 году «по делу» о якобы существующей террористической организации, организованной ленинградскими писателями. Следствие проводилось с пытками, допросы продолжались по 3-4 дня. Заболоцкий получил пять лет лагерей. Обвинительное заключение было сформулировано так: «за троцкистскую контрреволюционную деятельность». Он отбывал срок с 1939 года по 1943 год в районе Комсомольска-на-Амуре и в Кулундинских степях.

После освобождения семья Заболоцких жила в Караганде. Здесь поэт работал над переложением «Слова о полку Игореве», ставшим лучшим среди многих других. Именно это помогло Заболоцкому добиться от властей разрешения жить в столице. В 1946 году его восстановили в качестве члена Союза писателей, и начался новый период его творчества.

Возвращение Заболоцкого в литературу было медленным, мучительным: он находился под неусыпным контролем властей, и в первые годы опять занимался в основном переводами грузинских и сербских классиков. В период 1946-1952 г.г. Заболоцкий написал много стихотворений трагического, щемящего звучания. Среди них - «Старая сказка», «В этой роще березовой», «Воспоминание», «Облетают последние маки» и т.д.
В 1948 году он опубликовал сборник «Стихотворения», посвященный Грузии. После выхода книги Заболоцкого наградили престижным заказом, предложив превратить пересказ «Витязя в тигровой шкуре» Шота Руставели, сделанный им в 1930-х годах, в полноценный перевод.

В 1955 году у Николая Заболоцкого произошел первый инфаркт. Сказывались годы заключения и семейные неурядицы (уход любимой жены, ее возвращение). Он чувствовал приближение смерти и, возможно, именно с этим связана его невероятная творческая активность 1956-1958 годов. В «Истории моего заключения», в некоторых стихах («Где-то в поле возле Магадана», «Противостояние Марса», «Казбек») поэт высказал все, что накопилось у него на душе за годы травли и ссылки. Помимо этого, Заболоцкий пишет и чудесный лирический цикл под названием «Последняя любовь», состоящий из 10 стихотворений.

В 1957 году вышел 4-й, последний из прижизненных, сборник Заболоцкого, включавший в себя 69 стихотворений и избранные переводы, но не отражавший в полной мере богатое наследие поэта. Впервые поэзия Николая Заболоцкого была представлена с достаточной полнотой лишь в 1965 году, в Большой серии «Библиотека поэта».

Николай Заболоцкий не пережил второй инфаркт и скончался 14 октября 1958 года в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

 

Обращаем Ваше внимание, что в биографии Заболоцкого Николая Алексеевича представлены самые основные моменты из жизни. В данной биографии могут быть упущены некоторые незначительные жизненные события.