Волошин Максимилиан Александрович


Русский искусствовед, литературный критик, а также поэт и художник. Он родился в Киеве в 1877 году, в семье потомков запорожских казаков со стороны отца и обрусевших немцев со стороны матери. Когда ему было всего лишь три года, ушел из жизни глава потомства, а вскоре после этого он с матерью переехал в Москву. Именно здесь прошло детство и отрочество Волошина. В 1893 они переселились в Коктебель, находящийся рядом с Феодосией, где в 1897 году юноша окончил гимназию.

Сразу после этого он был принят в Московский университет на юридический факультет, но, оказавшись втянутым в революционную деятельность, был отчислен за то, что принимал активное участие во Всероссийской студенческой забастовке, а также за склонности к разнообразным агитациям и «отрицательное миросозерцание» в 1900 году. Чтобы избежать дальнейших последствий, осенью того же года стал работать на строительстве Ташкентско-Оренбургского железнодорожного полотна. Данный период жизни был для него «решающим моментом в духовной жизни».

Первые путешествия по Западной Европе в 1899-1900 годах пробудили в Волошине особые чувства к достижениям интеллектуальной и художественной культуре этих мест. Больше всего его притягивал Париж, который он считал центром не только европейской, но и всеобщей духовной жизни.

Здесь, в Париже, Волошин проводит значительную часть своего времени вплоть до апреля 1916. В то же время, в промежутках он странствует по Средиземноморью, заглядывает в обе российских столицы, а также отдыхает в своем «доме поэта» в Коктебеле, в котором часто собирается художественная и интеллектуальная элита страны. В этом доме побывали многие артисты, художники, ученые и писатели, в том числе А. Толстой, М. Горький, М. Цветаева, Е. Замятин, А. Белый, М. Булгаков и другие.

В 1899 году состоялся дебют Волошина как литературного критика: небольшие рецензии без подписи выходят в журнале «Русская мысль», а год спустя там же, уже за его подписью, появляется статья «В защиту Гауптмана», являющая собой один из первых отечественных манифестов модернистской этики. Последующие статьи и заметки о русской и французской литературе, театре и событиях культурной жизни становятся во главу художественных принципов модернизма и соединяют новейшие явления русской литературы с современной культурой Европы.

Федор Сологуб называл его «поэтом-отвечателем» и «совопросником века сего». Волошин являлся одновременно ходатаем и экспертом, литературным агентом, а также антрепренером и консультантом крупнейших российских издательств. Собственная просветительная миссия виделась ему в «буддизме, католичестве, магии, масонстве, оккультизме, теософии...», причем все это рассматривалось через призму искусства и особенно находило свое выражение в поэзии.

Правда, в период с 1900 по 1910 стихов было немного, и практически все они были изданы в книге «Стихотворения». Но этого хватило, чтобы Волошином заинтересовался рецензент В. Брюсов, увидев в сборнике «ювелира» и «руку настоящего мастера». Сам Волошин считал своими учителями французских поэтов-«парнасцев» Ж.М. Эредиа, Т. Готье и других мастеров стихотворной пластики. Их идеи нашли свое отражение в первом и втором, неопубликованном, сборниках «Selva oscura», в которых было опубликованы стихотворения с 1910 по 1914 годы.

С самом начале Первой мировой войны Волошин заинтересовался творчеством Э. Верхарна, чьи брюсовские переводы были подвергнуты им сокрушительной критике. Он переводил Верхарна самостоятельно, «в разные эпохи и с разных точек зрения», а свое отношение к поэту в 1907 году выразил в книге под названием «Верхарн. Судьба. Творчество. Переводы». В сборнике под названием «Anno mundi ardentis» можно проследить созвучные поэтике Верхарна образы войны. В этой книге применяются приемы той самой стихотворной риторики, что вскоре стала характеризовать работы Волошина эпохи революции, гражданской войны и дальнейших лет. Некоторые из этих стихотворений были напечатаны в 1919 году в сборнике «Демоны глухонемые», другие под общим названием «Стихи о терроре» были изданы в Берлине, но все же большая часть осталась в виде рукописей.

В 1920-х годах Волошину удалось опубликовать их в собственной серии книг «Стихи о войне и революции и Путями Каина», «Неопалимая Купина» и «Трагедия материальной культуры». Но, начиная с 1923 года, начинается официальная травля поэта, в результате которой с 1928 по 1961 годах в стране не было издано ни одного его произведения.

С весны 1917 года писатель живет в Крыму, в своем коктебельском имении. В своей автобиографии он отмечал, что не собирается ни от кого спасаться и тем более куда-либо эмигрировать. В то же время, его дом на протяжении всей гражданской войны посещали самые разные люди. Как писал сам Волошин, в доме гостили и даже скрывались от преследования «и красный вождь, и белый офицер». К слову, «красным вождем» именовался Бела Кун, который после победы над Врангелем стал заправлять усмирением Крымского полуострова через организованный голод и террор. По всей видимости, в награду за помощь советская власть не стала отбирать у Волошина дом, а также обеспечила ему относительную безопасность. Но, несмотря на эти заслуги, а также на попытки помощи влиятельного В. Вересаева и обращение с извинениями к всесильному Л. Каменеву, опальный поэт так и не смог опубликовать свои произведения.

Именно в это время Волошин одновременно работал в историософском, выраженном в стихах о судьбе России, и антиисторическом, пропитанным идеями универсального анархизма, направлениях. Свойственная поэту несогласованность мыслей, зачастую, приводила к печальным последствиям: его труды воспринимались литературными кругами всего лишь в качестве высокопарной мелодекламации («Китеж», «Ангел времен», «Святая Русь», «Дикое поле», «Преосуществление»), эстетизированных умствований («Левиафан», «Таноб», «Космос» и другие стихи из цикла «Путями Каина») или претенциозной стилизации («Протопоп Аввакум», «Святой Серафим», «Сказание об иноке Епифании»).

Но в то же время, очень много стихотворных работ Волошина эпохи революции были признаны емкими и точными поэтическими свидетельствами («Дневник красного террора», «Спекулянт», «Красногвардеец», «Буржуй», лирические декларации «На дне преисподней» и «Готовность», а также риторическое произведение под названием «Северовосток»).

После завершения революции Волошин прекратил свою деятельность искусствоведа, но к этому времени он уже успел опубликовать 37 статей о французском изобразительном искусстве, а также 34 статьи - о русском. Не теряет значения и его самый первый монографический труд о В. Сурикове. К сожалению, книга «Дух готики», работа над которой протекала в 1912-1913 годах, так и осталась незаконченной. Чтобы стать профессионалом в изобразительном искусстве, Волошин начал заниматься живописью, выбрав для себя жанр акварельных крымских пейзажей в сочетании со стихотворными надписями. Смерть настигла его там же, в Коктебеле, в августе 1932 года.

 

Обращаем Ваше внимание, что в биографии Волошина Максимилиана Александровича представлены самые основные моменты из жизни. В данной биографии могут быть упущены некоторые незначительные жизненные события.