Радищев Александр Николаевич


Александр Николаевич Радищев - известный писатель и философ. В нашей стране он стал одним из основных представителей «просветительной философии». Дед Радищева, Афанасий Прокофьевич, служил в «потешном» Преображенском полку Петра Великого. Он дослужился до чина бригадира и сумел обеспечить своему сыну достойное воспитание и образование. Николай Афанасьевич хорошо владел латынью, французским, польским и немецким языками, много читал, имел неплохое понятие о богословии и истории. Он очень любил сельское хозяйство. Николай Радищев жил в Кузнецком уезде Саратовской губернии. Крестьяне очень хорошо относились к Николаю Афанасьевичу, поэтому во время Пугачевского бунта никто из них не выдал его. Николаю со старшими детьми удалось спрятаться в лесу, младших же он отдал на руки крестьянам.

Старший сын Николая, Александр, родился 20 августа 1749 года и сразу же стал любимцем матери. По часослову и псалтырю Александр обучился русской грамоте, а в возрасте шести лет к нему был приставлен воспитатель-француз, оказавшийся в последствие беглым солдатом. После этого случая Николай Афанасьевич решил отправить мальчика обучаться в Москву. Радищев жил у родственника матери М. Ф. Аргамакова, человека просвещенного и умного. Кроме того, к Александру был приставлен хорошо образованный француз-гувернер, бывший советник руанского парламента, бежавший из Франции от правительства Людовика XV. Возможно, что именно от него Радищев впервые узнал о некоторых положениях философии просвещения. Родной брат М. Ф. Аргамакова, А. М. Аргамаков, был первым директором Московского университета, поэтому дети, в том числе и Александр Радищев, получили возможность заниматься на дому с преподавателями и профессорами университетской гимназии.

С 1762 года по 1766 год Александр Радищев обучался в пажеском корпусе Санкт-Петербурга. Бывая во дворце, молодой Александр мог видеть всю роскошь Екатерининского двора и наблюдать за нравами его обитателей. Радищев был в числе двенадцати молодых дворян, которых, по указу Екатерины II отправили учиться в Германию, в Лейпцигский университет. Там Александр обучался праву.

Сохранился целый ряд документов, рассказывающий о моментах из биографии Радищева в период пребывания его за границей. Помимо этого, и сам писатель рассказывает об этом времени в своем «Житии Ф.В. Ушакова», которое полностью соответствует сведениям из различных официальных источников. Рассказ Александра Радищева подтверждают и письма родственников к одному из его товарищей.

При отправке молодых дворян в Германию, Екатерина II дала определенные инструкции по их обучению и воспитанию. Студенты должны были обучаться иностранным языкам: латинскому, французскому, немецкому и славянскому. Им предписывалось читать и разговаривать преимущественно на иностранном языке. Также в программу обучения обязательно входили философия, история и право. На содержание учеников выделялись немаленькие средства - по 800 рублей в год на каждого человека, а с 1769 года Екатерина увеличила эту стипендию до 1000 рублей. Но воспитатель, приставленный к студентам, майор Бокум, значительную часть этих денег утаивал или тратил на себя, поэтому ученикам приходилось туго. Студенты жили в маленькой сырой квартире и нередко голодали. Постоянная сырость и жизнь впроголодь приводили к тому, что во время обучения в Лейпциге ребята, в том числе и Александр Радищев, часто болели.

Майор Бокум был человеком достаточно грубым, жестоким и необразованным. Иногда майор даже применял к студентам телесные наказания. Студенты невзлюбили своего воспитателя еще с момента выезда из Петербурга, между майором и дворянами не раз возникали столкновения. Однажды Бокум даже выставил студентов бунтовщиками. Лейпцигские солдаты взяли русских под строгий караул, и эта история могла бы закончиться плачевно для учеников. Но, благодаря князю Белосельскому, студентов удалось освободить. Посол сумел заступиться за ребят, и, хотя майор так и остался их воспитателем, подобных острых столкновений у него со студентами больше не возникало.

С духовником молодым дворянам тоже не повезло. В Германию с ними поехал иеромонах Павел, малообразованный, но веселый человек. У студентов он вызывал лишь насмешки.

Одним из товарищей Александра Николаевича Радищева в то время был Федор Ушаков, оказавший на писателя огромное влияние. Радищев написал о нем свое «Житие Ф.В. Ушакова» и напечатал некоторые из его произведений. До отъезда в Германию, Ушаков служил секретарем при Г.Н.Теплове и пользовался его расположением. Федор Васильевич много работал по составлению рижского торгового устава, обладал честными стремлениями и был человеком одаренным. Ему предсказывали быстрое повышение по карьерной лестнице и высокий административный чин. Когда Екатерина II дала указ об отправке дворян на учебу в Лейпциг, Ушаков решил пренебречь карьерой и заняться своим образованием. Благодаря ходатайству Теплова, Федор сумел поехать в Германию.

Ушаков был более опытен и зрел, чем его товарищи по учебе, поэтому неудивительно, что они сразу признали его авторитет. Он служил для студентов примером человека серьезного и твердого в своих мыслях. Ушаков часто руководил их занятиями, прививал дворянам нравственные убеждения и внушал им любовь к учебе. Он учил товарищей, к примеру, что побороть свои страсти сможет лишь тот, кто наполняет свой разум полезными навыками и знаниями, для кого величайшая награда - стать полезным Отечеству и известным высшему свету. По воспоминаниям Радищева, Федора Ушакова отличали «твердость мыслей и их свободное изречение».

Здоровье Федора Васильевича было плохим еще до поездки в Германию. Положение значительно усугубил образ жизни и чрезмерное усердие в занятиях. Ушаков серьезно захворал и слег. Пришедший врач объявил неутешительный диагноз - времени у Федора почти не осталось. Но Федор Васильевич стойко встретил свой приговор, простился с товарищами, а затем, позвав одного Александра Радищева, передал тому все свои важные бумаги и документы. По признанию самого Радищева, последние слова Ушакова, запомнились ему на всю жизнь. Федор Васильевич сказал ему следующее: «помни, что в жизни всегда необходимо иметь правила».

Ушаков испытывал перед смертью ужасные страдания и даже просил дать ему яд, чтобы облегчить мучения. В этой просьбе умирающему, разумеется, отказали. Этот момент также произвел на Александра Радищева огромное впечатление, о чем он позже и напишет: «несносная жизнь непременно должна быть насильственно закончена». Федор Васильевич Ушаков умер в 1770 году.

В Лейпциге занятия студентам нравились. Обычно они были довольно разнообразны и интересны. Слушали лекции по философии у Платнера. Он, во время посещения его в 1789 г. Карамзиным, вспоминал с удовольствием о своих учениках из России, особенно о Радищеве и Кутузове. Студенты посещали также и лекции Геллерта. По воспоминаниям Радищева, он наслаждался преподаванием Геллертом словесных наук. У Бема студенты слушали историю, у Гоммеля - право. Из официального донесения 1769 г. известно, что многие преподаватели «генерально и с удивлением» признали «знатные успехи», которых добились за короткое время русские студенты, и даже не уступают в знаниях издавна там обучающимся молодым людям.

Особенно же хвалили и считали «отменно искусными» старшего Ушакова (их было двое в числе студентов), Радищева и Янова. Эти студенты превзошли «все чаяния учителей». Радищев по собственному желанию занимался химией и медициной, не как дилетант, а всерьез, так что смог сдать экзамен на врача и позже с успехом применил свои знания для лечения больных. Химия также осталась навсегда одним из его самых любимых занятий. Надо сказать, Радищев в Лейпциге приобрел в области естественных наук серьезные знания. По требованиям инструкции, студентам предписывалось изучение языков; как происходила эта учеба, сведений мы не имеем, но Радищев отличался знанием немецкого, французского языков и латыни. Позже он изучил итальянский и английский языки. Он, как и товарищи, прожив в Лейпциге несколько лет, сильно забыл родной язык, поэтому по приезде в Россию усиленно занимался русским языком под руководством секретаря Екатерины, известного Храповицкого.

Студенты читали охотно и много, в основном писателей французских, эпохи Просвещения; зачитывались сочинениями в особенности Гельвеция, а также Руссо и Мабли. Итак, в Лейпциге Радищев, где он прожил пять лет, получил серьезные и разнообразные познания в науках, и стал одним из образованнейших людей своего времени, причем не только в России. Во всю жизнь свою он не прекращал усердного чтения и занятий. Сочинения Радищева проникнуты насквозь идеями прогрессивной французской философии и духом "просвещения" 18-го века.

В начале 1771 года со своими товарищами он возвращается в Петербург и вскоре поступает на службу в Сенат также, как его друг и товарищ, Кутузов, на должность протоколиста, получив чин титулярного советника. Друзья прослужили в Сенате недолго: им помешали плохие знания в русском языке, товарищество приказных тяготило их, как и грубое обращение со стороны начальства. Кутузов переходит на военную службу, а Радищев поступает в штаб генерал-аншефа Брюса, командовавшего в Петербурге, на должность обер-аудитора, где выделился смелым и добросовестным выполнением своих обязанностей.

В 1775 г. Радищев с чином секунд-майора армии вышел в отставку. Рубановский, один из товарищей его по Лейпцигу, знакомит его в это время со своим старшим братом и его семьей. На его дочери, Анне Васильевне, Радищев женился. В 1778 г. он вновь определяется на службу на ассесорскую вакансию в государственную коммерц-коллегию. Ему удалось хорошо и быстро освоиться с подробностями торговых дел, порученных этой коллегии. В скором времени он вынужден был участвовать в решении дела, в котором большая группа сотрудников, в случае доказательства обвинения в преступлении, должна была подвергнуться тяжкому наказанию.

Большинство членов коллегии поддерживали сторону обвинения, но, несмотря на это, Радищев, изучив суть дела подробно, выразил несогласие с таковым мнением и резко восстал на защиту несправедливо обвиняемых. Радищев отказался подписывать приговор, подав по этому вопросу особое мнение. Его уговаривали, но напрасно, запугивали немилостью графа А.Р. Воронцова, президента - он не уступил. Об его упорстве пришлось доложить А.Р.Воронцову. Последний вначале действительно рассердился, заподозрив в Радищеве какие-то нечистые побуждения, однако потребовал это дело к себе, пересмотрел его внимательно и, наконец, согласился с мнением Радищева. После этого обвиняемых оправдали.

В 1788 г. Радищев был из коллегии переведен на другую службу - в таможню Санкт-Петербурга, где занимал должность вначале помощника управляющего, а позже и управляющего. Служа на этих должностях, Радищев также не преминул выделиться ответственным отношением к любимому делу, бескорыстием, бесконечной преданностью долгу. Чтение и занятия по углубленному изучению русского языка приводят его к собственным литературным опытам. Вначале он издает перевод "Размышлений о греческой истории" (сочинение французского писателя Мабли,1773г). Затем приступил к составлению истории российского Сената, но уничтожил написанное.

После смерти любимой жены в 1783, Радищев находит успокоение в литературной работе. Существует предание, правда, маловероятное, о его участии в "Живописце" Новикова. Скорее, Радищев принимал участие в издании книги "Почта Духов" И.Крылова, хотя и это не считается доказанным.

Без сомнения, литературная деятельность Радищева началась с 1789 года, когда он напечатал первую книгу «Житие Федора Ушакова». Пользуясь указом Екатерины о вольных типографиях, он заводит собственную типографию на дому, и в 1790 г. печатает «Письмо к другу», это небольшое сочинение описывает открытие памятника Петру Первому, а также мимоходом, в форме обращения к другу, который проживал в Тобольске, высказываются некоторые мысли о власти, о государственной жизни, и т.п.

"Письмо" было только как бы "пробой пера"; за ним вслед Радищев выпускает главное свое, самое известное произведение: "Путешествие из Петербурга в Москву", используя в качестве эпиграфа известную каждому грамотному человеку фразу: "Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй" (Телемахида). Книгу посвящает "А. М. К., любезнейшему другу", (имеется в виду товарищ писателя, Кутузов). Автор пишет в этом посвящении: "Я взглянул окрест - моя душа человеческими страданиями уязвлена стала". Он понимает, что люди сами виноваты в своих страданиях, потому что они не прямо взирают на окружающие предметы. Для того чтобы достигнуть блаженства, считает писатель, необходимо убрать занавес, закрывающий их естественные чувства. Любой может стать соучастником блаженства подобных себе, противясь человеческим заблуждениям.

Произведение разделено на главы, из них первую он назвал "Выезд", а остальным присвоены названия станций, которые находятся между Москвой и Петербургом; окончание книги - приезд и восклицание: "Москва! Москва!" Книгу стали быстро раскупать.

Смелые, прямые рассуждения автора о крепостном праве и иных печальных явлениях государственной и общественной жизни того времени - привлекли внимание императрицы, которой доставили эту книгу. Хотя книгу издали с разрешения управы благочиния, (установленной цензуры), но все равно против автора произведения было начато преследование.

Вначале не было известно, кто является автором, так как на книге имя не было выставлено; но, после ареста купца Зотова, у которого в лавке продавалось "Путешествие", стало известно, что книга написана и издана именно Радищевым.

Его также арестовали, "препоручив" его дело известному всем начальнику тайной канцелярии Шешковскому. Екатерина Вторая «позабыла», что писатель и во время учебы за границей, и ранее в пажеском корпусе, "праву естественному" обучался по ее высочайшему повелению, и что тогда она сама активно проповедовала и другим дозволяла проповедовать демократические принципы, похожие на те, какие проводились в "Путешествии". Царица отнеслась к произведению Радищева с личным сильным раздражением, разгневавшись, сама составляла вопросные пункты, сама через секретаря Безбородко руководила всем этим делом.

Писателя посадили в крепость, допрашивал его страшный палач Шешковский. Радищев, хотя и заявлял о своем чистосердечном раскаянии, и якобы отказывался от своего произведения, но одновременно с этим в своих показаниях частенько высказывал такие же взгляды, какие выказал в своем "Путешествии".

Радищев надеялся выражением показного раскаяния хоть немного смягчить грозившее ему наказание, однако он был не в состоянии скрыть свои истинные убеждения. Кроме автора книги, к допросу привлечены были многие лица, причастные к изданию и дальнейшей продаже "Путешествия". Следователи доискивались, нет ли сообщников у Радищева, но их не обнаружили. Что характерно для того времени, расследование, произведенное палачом царицы Шешковским, почему-то не сообщили палате уголовного суда. Туда, по высочайшему указу Екатерины, было вскоре передано дело о "Путешествии".

Судьбу Радищева предрешили заранее: его признали виновным, огласив это в указе о предании писателя суду. Уголовной палатой произведено весьма краткое расследование. Его содержание было оговорено в письме секретаря Екатерины Безбородко к графу Брюсу, главнокомандующему в Петербурге. Задачей палаты было только придание законной формы заранее решенному осуждению Радищева, в подведении подысканных законов, по которым его должны были осудить. Надо сказать, что задачка эта была не из легких, так как было трудно обвинить Радищева за книгу, которую он издал с надлежащего позволения, а также за демократические высказывания, которые в недавнем прошлом пользовались благосклонностью императрицы.

В результате, к Радищеву Уголовной палатой были применены статьи закона «Уложения о покушении на здоровье государево», об измене, заговорах, и его приговорили к смертной казни. Переданный в Сенат и позже в Совет, приговор утвердили в обеих инстанциях и представили Екатерине. Четвертого сентября 1790 года был оглашен именной Указ. В нем говорилось, что Радищев был признан виновным как преступивший присягу и должность подданного, а также за издание книги, наполненной вредными «умствованиями», разрушающими общественный покой, умаляющими должное уважение к власти, стремящимися к произведению в народе негодования против начальства и даже неистовыми и оскорбительными «изражениями» против власти императорской.

Вина Радищева, говорилось в Указе, такова, что он заслуживает смертной казни. Так и случилось: мыслитель был приговорен судом к смерти, однако императрица проявила "неслыханное милосердие и «для всеобщей радости», в связи с заключением мира с враждебной Швецией, заменили ему смертную казнь «всего лишь» ссылкой в Илимский острог, в Сибирь, на 10-летнее «безысходное пребывание». Незамедлительно Указ привели в исполнение.

Горькая участь Радищева привлекла тогда всеобщее внимание: жестокость приговора казалась невероятной, в обществе не раз появлялись слухи, что писатель якобы прощен и вскоре возвратится из ссылки, однако слухи эти, к сожалению, не оправдались, и писатель пробыл в Сибири до конца царствования Екатерины Второй.

К счастью, его положение в Сибири немного скрашивалось тем, что бывший начальник, граф А.Р. Воронцов, все это время поддерживал ссыльного философа, доставляя опальному писателю со стороны сибирского начальства покровительство, присылая ему научные инструменты, журналы, книги, и т.д.

В Сибирь к нему приехала родственница Е.В. Рубановская, сестра его жены, которая привезла к нему младших детишек (старшие оставались у родственников, чтобы закончить образование). В холодной Сибири, в Илимске, Радищев и Е.В. Рубановская поженились. Писатель не терял время напрасно: в ссылке он подробно изучал сибирскую природу и жизнь сибиряков, производил метеорологические наблюдения, успевая много читать и писать. Радищев чувствовал такое непреодолимое стремление к писательской деятельности, что, даже находясь заточенным в крепости (во время следствия и суда), получил разрешение писать. Здесь и написана была повесть о Филарете Милостивом.

В сибирском Илимске он также занимался врачебной практикой, лечил больных. Старался вообще помогать людям, чем мог, и стал, по свидетельству современников, "благодетелем той земли". Гуманная деятельность Радищева распространялась верст на пятьсот вокруг Илимска.

После восшествия на престол императора Павла, его возвращают из сибирской ссылки («Высочайшее повеление», датированное 23 ноября 1796 года), в то же время писателю предписывалось жить в собственном имении, расположенном в Калужской губернии, в деревне Немцово, а губернатору было велено присматривать за его перепиской и поведением. Государь Павел, по ходатайству Радищева, разрешил ему поездку в Саратовскую губернию для посещения родителей, к тому времени уже больных и престарелых.

Только после смерти Павла и воцарения на престоле Александра I, писатель получает, наконец, полную свободу. Его вызвали в Санкт-Петербург, где назначили на должность члена комиссии по составлению законов.

В статьях Павла Радищева и Пушкина до настоящего времени сохранились рассказы, в которых говорится, что Радищевым, частенько всех поражавшим «молодостью седин», был подан общий проект относительно необходимых преобразований законодательного характера. В данном проекте снова затрагивалась тематика освобождения крестьян. Несмотря на то, что в делах комиссии проект найти не представилось возможным, возымели место сомнения в его существовании. Между тем, помимо показаний Павла Радищева и Пушкина, имеется свидетельство такого современника, как Ильинский, чьи слова не могут подвергаться сомнению. Ильинский также входил в состав комиссии и в обязательном порядке должен дело знать. В любой ситуации, согласно информации, переданной сыном самого Радищева, целиком и полностью с характером и направленностью сочинений отца. Тот же Ильинский, а также другой свидетель, Борн, удостоверяет верность предания, связанного со смертью Радищева. В предании говорится, что в то время как Радищев предоставил собственный либерально настроенный проект определенных реформ, графом Завадовским, являющимся председателем комиссии, было в его сторону сделано строгое внушение за неподобающий образ мыслительной деятельности. Также граф в суровой форме припомнил прежние увлечения и мельком упомянул Сибирь.

Радищев же, являющийся человеком с серьезно расстроенным здоровьем и выбитыми из колеи нервами, очень сильно потрясен был угрозами Завадовского и полученным выговором. После этого он выпил яд и скончался жутко мучаясь. Своим поступком он вроде как вспоминал яркий пример Ушакова, который говорил, что несносная жизнедеятельность должна прерываться насильственными методами.

Умер Радищев 12.09.1802 и погребен был на Волковом кладбище. Наиболее значимым его произведением можно уверенно считать «Путешествие в Москву из Петербурга».

Сочинение просто великолепное. С одной стороны оно весьма резко выражает то влияние, какое было приобретено в России в 18 веке философия Просвещения Франции. Если же ситуацию рассматривать с другой стороны, то выглядит оно наглядным доказательством того, что наилучшие представители данного движения могли использовать идеи Просвещения по отношению к русским условиям и русской жизни.

Само «Путешествие» Радищева составлено будто двумя частями, одна из которых практическая, а вторая - теоретическая. В части теоретической перед нами демонстрируются нескончаемые авторские заимствования из всевозможных писателей Европы. Радищев говорил и сам, что книгу собственную писал в качестве подражания «Иорикову путешествию» (Стерн) и на него оказывается влияние «Истории Индии» (Рейналь). В самом издании частенько встречаются всевозможные ссылки на различных авторов, а множество неуказанных заимствований также можно легко определить.

Совместно с этим читатель в «Путешествии» встречает нескончаемое отображение жизни в России, российских условий и постепенное применение к ним общепринятых принципов, относящихся к Просвещению. Радищев являлся сторонником свободы и не только предоставлял четкое изображение крепостной жизни, но и повествовал относительно возможности и естественной необходимости освобождения крестьян.

Против крепостного права Радищев выступает не только для обобщенного осознания свободы и достоинстве человека, как личности. Его книга ярко демонстрирует, что он с большим вниманием следил за жизнью народа в реальности, что он в действительности владел обширными знаниями быта, что и служило основной обвинительной частью для приговора крепостному праву. Те методы, которые в «Путешествии» предлагаются для ликвидации крепостного права, также обладают некоторой согласованностью с самой жизнью, и не являются при этом излишне дерзкими.

Предлагаемый Радищевым «Проект в будущем» рассматривал следующие методы - изначально освободиться должны дворовые и вступал в силу запрет на использование крестьянского труда в качестве слуг по дому. Если крестьянин привлекается всё-таки для исполнения таких работ, то он получает свободу - позволительными становятся крестьянские браки без ведома помещика и каких-либо выводных финансов. Крестьяне становятся собственниками обрабатываемого земельного удела и движимого имения. В качестве требований выдвигалось: гражданские полные права, суд равных, запрет на наказание без суда, крестьянам позволительно приобретать землю, крестьянин должен иметь возможность выкупиться за некоторую сумму. Все вышеуказанное подразумевает ликвидацию рабства, как такового.

Естественно, данный литературный план не имел возможности рассматриваться в качестве готового законопроекта, но обобщенные его основания должны признаваться исполнимыми и для того временного периода. Противостояние крепостному праву, это основополагающая тематика «Путешествия». Не зря ведь Пушкин нарек Радищева врагом рабства.

Помимо того, в книге Радищева затрагивается полный спектр вопросов, касающихся жизни на Руси. Радищеву приходится вооружиться против тех характеристик действительности его современности, которые в настоящее время давно уже были осуждены самой историей. Он нападает на дворянские зачисления в службу с самого своего детства, на корысть и несправедливость сотрудников суда, на полный произвол руководителей и т.д.

В «Путешествии» поднимаются такие проблемы, которые жизненно актуальными являются до настоящего момента. В частности, наблюдается начало противостояния цензуре, праздничным приемам начальств, обману купцами, роскоши и разврату. Осуществляя нападение на систему воспитания и образования для него современную, Радищевым рисуется идеал, который по многим показателям не смог осуществиться до настоящего момента. Писатель говорит, что правительство обязано существовать исключительно для народа, и никак не наоборот. Народное богатство и счастье должны измеряться благосостоянием основной народной массы, и никак не достатком весьма ограниченного круга лиц.

Обобщенный характер понимания мира, Радищев отражает в собственной и крайне резкой «Оде вольности», которая размещена в «Путешествии». Такому стихотворению, как «Богатырская повесть Бова», пытался подражать даже Пушкин.

Радищева сложно назвать поэтом, так как его стихи, по большому счету, довольно-таки слабые. А вот в области прозы он преуспел, причем очень значимо. За границей он порядком позабыл русский язык, который учил далее по Ломоносову. Частенько Радищев дает прочувствовать данные условия. Его речь может оказаться тяжелой и искусственной. Между тем, во многих случаях его увлекает описываемый предмет, а язык получается живой и разговорный. Множество сцен «Путешествия» поражают собственной жизненностью, демонстрируя юмор и наблюдательность автора.

В Санкт-Петербурге в период с 1807 года и по 1811, Радищевым было выпущено в свет собрание своих сочинений из шести частей, в которых не имелось «Путешествия» и имелись определенные пропуски в «Житие Ушакова». Изначальное издание «Путешествия» частично уничтожил сам Радищев накануне ареста, а оставшиеся части уничтожили власти. Целыми осталось всего несколько десятков книг. На оставшиеся экземпляры был очень большой спрос, а многими издание просто переписывалось.

Согласно свидетельству Масона, множество людей готовы были заплатить большие деньги, чтобы заиметь возможность ознакомиться с «Путешествием». Некоторые отрывки «Путешествия» издавались во всевозможных изданиях: «Северный Вестник» (1805 год) Мартынова; При статье Пушкина, впервые появившейся в печати в 1857 году; В предисловии к переводу Шлоссеровой «истории 18 века» М. А. Антонович. Подобные перепечатки удавались крайне редко. После того, как Сопиков в собственной библиографии разместил посвящение из «Путешествия», данную страницу вырезали, перепечатали и в полном виде она сохранилась только в ограниченном числе экземпляров. В 1858 году «Путешествие» напечатали в столице Великобритании, поместив в одной книге с сочинением, написанным князем Щербатовым: «О повреждении российских нравов», где имелось предисловие Герцена. В данном случае текст «Путешествия» был преподнесен читателю с определенными искажениями, согласно подпорченной копии. С того же самого издания «Путешествие» в 1876 году перепечатали в Лейпциге.

В 1868 году возымело место Высочайшее веление, которое позволило печатать «Путешествие» согласно общим правилам цензуры. Тогда же увидела свет перепечатка издания Радищева, которую сделал Шигин, но с существенными пропусками и снова основываясь на искаженную версию, а никак не на подлинник. П. А. Ефремов в 1870 году попытался издать полную версию собраний сочинений Радищева, причем с дополнениями из рукописей, где содержалось полное «Путешествие», основанное на издании 1790 года. Стоит заметить, что напечатано издание всё-таки было, но света так и не увидело, так как было задержано и полностью ликвидировано. А. С. Суворин в 1888 году издал «Путешествие», но тираж составил 99 экземпляров. П. И. Бартенев в 1869 году перепечатал «Житие Ф. В. Ушакова» в «Сборнике 18 века», а письмо другу, живущему в Тобольске», было перепечатано в 1971 году в «Русской Старине».

М. И. Сухомлинов, академик, напечатал повесть Радищева «О Филарете» в собственном исследовании о Радищеве. Глава, в которой рассказывается о Ломоносове, из «Путешествия», напечатана была в первом томе С. А. Венгерова «Русская поэзия». Здесь же возымели место все стихи, написанные Радищевым, и «Оды вольности» исключением не стали.

Имя Радищева долгое время находилось под запретом, и в печати его встретить было фактически невозможно. Через некоторое время, после его кончины, в свет вышли несколько статей о нем, но далее его имя фактически исчезло в литературе и стало встречаться крайне редко. Приводятся о нем только неполные и отрывочные статьи. Радищев был внесен Батюшковым в разработанную программу сочинения в области словесности Руси. В письме к Бестужеву, Пушкин вопрошал: «Каким образом можно писать статью о русской словесности и в ней не упомянуть Радищева? Кого же нам остается помнить?»

Несколько позже Пушкин и сам имел возможность убедиться, что воспоминания относительно автора «Путешествия», могут обернуться плачевно. В частности статья, им написанная о Радищеве, цензурой пропущена не была, а в печати возникла только спустя два десятилетия после его смерти. Только в конце пятидесятых годов запрет с имени Радищева был снят - в печати было опубликовано множество заметок и статей о нем, стали печататься небезынтересные материалы. Стоит заметить, что полная биография Радищева отсутствует до настоящего момента.

По наступлению столетия со дня выхода в свет «Путешествия», в 1890 году привело к написанию небольшого числа статей о поэте. В 1878 году возымело место Высочайшее дозволение на создании в городе Саратов «Радищевского музея», который учредил внук Радищева, художник Боголюбов, а также представитель важного просветительского для Поволжья центра. В указе говорилось, что внук смог достойно почтить память «именитого» своего дедушки.

Самые главные статьи о поэте: проза и стихи И. М. Борна «На смерть Радищева» (1803).

Биографии: в четырех частях «словарь достопамятных личностей земли русской» Бантыш-Каменский и вторая часть «Словарь писателей светских» написанного митрополитом Евгением. Пара статей Пушкина в 5-ом томе сочинений.

Небезынтересны биографии Радищева, которые написаны были его сынами Павлом «Русский Вестник» (1858) и Николаем «Русская старина» (1872). Известные статьи Лонгинова «А. Н. Радищев и А. М. Кутузов» (Современник, 1856), «Русские студенты в университете Лейпцига и относительно последнего проекта Радищева» (1859, «Библиографические записки»), «Радищев и Екатерина Великая» (1865, «Весть»), а также заметка в издании «Русский Архив» (1869). Статья К. Грота «О русских друзьях Радищева в университете Лейпцига» в третьем выпуске IX тома «Известий». Относительно участия Радищева в издании «Живописец» (1861, «Библиографические записки»), а также примечания к изданию «Живописец» П. А. Ефремова (1864). Относительно участия Радищева в издании «Почта духов» (1868, «Русский Инвалид»). Статья М. Шугурова «О Радищеве», (1872, «Русский Архив»). Статья В. Якушина - «Суд в 18 столетии над русским писателем» (1882, «Русская Старина») - в данной статье приводятся документы из подлинника дела Радищева: Важные новоявленные документы относительно этого дела и о Радищеве вообще, даются в своей монографии М. И. Сухомлиновым: «Радищев А. Н.»; 32-ой том «Сборник Отделения русской словесности и языка Академии Наук», отдельно (1883, Санкт-Петербург), а далее в первом томе «Статьи и исследования» (1889, Санкт-Петербург).

Относительно Радищева много упоминается в руководствах, рассматривающих историю русской литературы Порфирьева, Караулова, Стоюнина, Галахова, Кенига и прочих, а, кроме того, в сочинениях «Московские мартинисты и Новиков» Лонгинова; В. И. Семевский «В России крестьянский вопрос», Щапова «Русский народ - Педагогические и социальные условия его развития»; А. П. Пятковский «Из истории нашего общественного и литературного развития». Материалы, которые касаются биографии Радищева, печатались в «Чтения Древностей Российских и Общества Истории», (1862). У Екатерины II в собрании сочинений размещаются ее рескрипты относительно дела Радищева; Относительно этого дела письма Екатерины были напечатаны еще и в «Русском Архиве». Рапорт наместнического правления Иркутска о Радищеве - 1874 год, в «Русской Старине». Относительно перлюстрированных современных писем О Радищеве смотреть в статье «В царствовании Екатерины II русские вольнодумцы». Некоторые документы, которые касаются дела относительно «Путешествия» Радищева, с дополнениями и исправлениями на основании рукописей, П.А. Ефремов перепечатал при собрании сочинений за 1870 год Радищева.

Относительно Радищева повествуется в записках Селивановского, княгини Дашковой, Храповицкого (1858, «Библиографические Записки»), Ильинского, Глинки (1879, «Русский Архив»), Карамзин «Письма русского путешественника». Примечания Ефремова к неопубликованным изданиям сочинений Радищева размещены в «Русской поэзии» Венгерова С. А. Портрет поэта прилагается к первой части сочинений, изданных в 1807 году. Гравировался портрет Вендрамини и с данной гравюры делался портрет-гравировка Алексеевым Радищева, для неопубликованного II тома «Сборник портретов российских знаменитостей» Бекетова. С портрета Бекетова делалась внушительная по габаритам литография, целенаправленно для «Библиографических Записок» (1861). С портрета Вендрамини снимок давался в «Иллюстрации» (1861), при публикации Зотова относительно Радищева. Здесь же находит место и вид Илимска. В таком издании, как «Русские люди» Вольфа, помещается довольно-таки неудачный портрет-гравюра по Вендрамини. К вышедшему в 1870 году изданию, прилагалась копия опять же с Вендрамини в достойной гравировке, которую исполнил Брокгауз в Лейпциге.

В апрельском номере «Исторического Вестника» за 1883 год, при статье Незеленова размещался выполненный с алексеевского портрета портрет Радищева. Данный политипаж повторяется в «История Екатерины II» по Брикнеру и по Шильдеру в «Александре I». Ровинским снимок с портрета Вендрамини был размещен в издании «Словарь портретов-гравюр», и снимок с портрета Алексеева в издании «Русская иконография».

P.S: Также стоит заметить, что сын Радищева Николай Александрович, тоже был увлечен литераурой и перевел Августа Лафонтена фактически полностью. Он состоял в близких отношениях с Воейковым, Мерзляковым и Жуковским. Являлся в Саратовской губернии предводителем Кузнецкого уезда. Он составил биографию собственного отца, которая в 1872 году была напечатана в «Русской Старине». В 1801 году им была напечатана книга «Чурила Пленкович и Алеша Попович, песнотворение богатырей», которая оказала серьезное воздействие на «Руслана и Людмилу» по Пушкину.

 

Обращаем Ваше внимание, что в биографии Радищева Александра Николаевича представлены самые основные моменты из жизни. В данной биографии могут быть упущены некоторые незначительные жизненные события.