Ходасевич Владислав Фелицианович


Владислав Фелицианович Ходасевич родился в 1886 году 16(28) мая и умер в 1939 году 14 июня в Москве. Это легендарный русский поэт, мемуарист и критик. Отец Владислава был выходцем дворянской польской семьи. Мать Ходасевича, дочь еврея изменившего иудаизм на православие, была воспитана ревностной католичкой в польской семье. Ходасевича также окрестили, как католика.

В детстве Владислав увлекался балетными танцами, однако в связи с тем, что у него было слабое здоровье, Ходасевич был вынужден оставить это занятие. Известный в те времена адвокат М. Ф Ходасевич, брат Владислава, принял его к себе в дом и он жил у него некоторое время. В 1904 году Ходасевич поступает в московский университет на юридический факультет, однако в , 1905 году решает перейти на филологический факультет, но не оканчивает даже ни одного курса.

В это же время он посещает художественно - литературный московский кружок, где читают свои доклады и стихи А. Белый, В. Я. Брюсов, В. Иванов и Д. Бальмонт. Здесь Ходасевич встретился с литературными кумирами и символистами своего поколения. В его первой книге под названием « Молодость» был отмечено именно влияние символизма. Совершенно в другой тональности автор написал свое произведение «Счастливый домик», которое Ходасевич посвятил своей уже второй жене, с которой они жили с 1913 года, Анне Ивановне. Данная книга получила довольно таки доброжелательную критику. В своем произведении автор раскрывает мир малых и простых ценностей, домашней безмятежности, простой радостной любви, медленно идущей жизни - всего того, что позволяет ему « спокойно жить и мудро умереть».

С 1910 годов Ходасевич начинает выступать в качестве критика, причем многие прислушивались к нему и учитывали его положительное или отрицательное мнение. Кроме откликов на издание символизма мэтров, он начинает рецензировать молодежные литературные сборники, с некой осторожностью Ходасевич приветствует первые опубликованные книги О. Э. Мандельштама и А. Ахматовой. Независимо от ориентации литературы, он выделяет выпущенные в 1912- 1913 годах поэтические сборники М. А Кузьмина, Н. А Клюева и И. Северянина. Однако спустя некоторое время Ходасевич разочаровывается в творчестве Игоря Северянина.

Отмечая собственный облик и зоркость Н. С Гумилева в произведении «Чужое небо», он выступает против футуристов и программных заявлений от акмеистов. Литературно исторические концепции Владислава Ходасевича формировались в полемике с ними. К середине 1910 года Ходасевич меняет свое отношение к Брюсову, рецензируя его книгу, выпущенную в 1916 году под названием «Семь цветов радуги». Он отмечает данного автора как самого умышленного человека, который насильственно подчинил идеальному образу свою подлинную природу.

С 1904 года Ходасевича связывают длительные отношения с А. Белым, в нем он видит, по-настоящему, гениального человека. В 1915 году Владислав, через общение с Б. А Садовским сближается со своим будущим другом и учителем М. О. Гершензоном.

Горькая утрата. Болезнь
Самоубийством в 1916 году закончил его близкий товарищ Муни (С. В. Киссин), являющийся несостоявшимся поэтом, который оказался раздавлен обычной жизнью, которую он увидел без обычного символистского удвоения. Относительно этого Ходасевич несколько позднее будет писать в очерке «Некрополь» («Муни»). В период с 1915 года и по 1917 особо интенсивно он занимался переводами: еврейских (поэмы Черниховского - древне-еврейская поэзия), польских (А. Мицкевич, З. Красиньских), финских и армянских поэтов. Именно на переводах основываются его статьи «Бялик» (в которой Ходасевичем отмечалась монолитность «культуры и чувства», а также «чувства национальности»), а также «Пан Тадеуш». В 1916 году проявление находит заболевание туберкулеза позвоночника, а летнее время 1916-1917 годов он провел в Коктебеле, проживая в доме Волошина.

«Путем Зерна». Вера в обновление

Воспитанный в творческом плане в атмосфере символизма, но в литературу вошедший на его излете, совместно с Цветаевой Ходасевич, как сам он и писал в очерке-автобиографии «Младенчество», «покинув символизм, ни к кому и ни к чему они не примкнули, оставшись навек «дикими» и одинокими. Классификаторы литературы и авторы не ведают аналогий и места, куда можно было бы примкнуть нас». В 1920 году выпущенная книга под названием «Путем Зерна», посвящается памяти С. Киссина, в своей основе собранная в 1918 году, является свидетельством литературной обособленности и самостоятельности Ходасевича.

Беря начало с данного сборника, основополагающей тематикой его поэзии становится противостояние дисгармонии, по сути своей неустранимой. Он старается жизненную прозу ввести в поэзию - не понижающую выразительность компоненты, а поток жизнедеятельности, захлестывающий и настигающий поэта, рождает в нем совместно с неугасающими мыслями о смерти горькое послевкусие предстоящей смерти. Призыв к преображению данного потока в некоторых произведениях изначально утопичен, тогда как чудесное преображение отлично поэту удается, но является непродолжительным выпадением из жизни. В таком произведении, как «Эпизод», данное преображение достигается посредством фактически мистического отделения от телесной оболочки душевной составляющей.

В «Путем Зерна» включены стихи, которые были написаны в революционные годы с 1917 и по 1918: октябрьскую и февральскую революции, которые Ходасевичем были восприняты в виде возможности обновления творческой и народной жизни. Он веровал в гуманизм жизни и антимещанский пафос, подтекст чего и стал определением эпичности тона (несмотря на внутреннюю напряженность) описания видимой разрухи в (падшей, растерзанной и страдающей) Москве («Старуха», «Дом», «2-го ноября»).

Определение в новой России места

После возымевшей место революции, Ходасевич предпринимает попытки вписаться в новый образ жизни, читая лекции относительно Пушкина в студии литературы при Пролеткульте столицы («Безглавый Пушкин», прозаический диалог, о значении просветительства, 1917). Он трудится в театральном отделении Наркомпросса, в «Книжной палате», в таком горьковском издательстве, как «Всемирная литература». Относительно голодной, фактически не имеющей средств к выживанию жизни в Москве послереволюционного периода, что усугубляется продолжительными болезнями (фурункулез), но весьма насыщенной в литературном плане, он с определенной долей юмора будет рассказывать в мемуарах серии 1920-1930 годов: «Книжная Палата», «Пролеткульт», «Белый коридор» и прочих.

По окончанию 1920 года Ходасевич приезжает в Петербург, где проживает в «Доме искусств» («Диск» - 1937) и здесь же стихи пишет для «Тяжелой лиры». Совместно с Блоком выступает на чествовании И. Ф. Анненского и Пушкина с докладами: «Об Анненском» (1922) и «Колеблемый треножник» (1921), входящих в число лучших критическо-литературных эссе Ходасевича, который посвящен всепоглощающей тематике смерти в поэтических произведениях Анненского. Здесь к поэту он обращается с упреком в неспособности к перерождению религиозного характера. К тому периоду Ходасевич уже отзывался о Пушкине в статье «О Гаврилиаде» (1918) и «Петербургские новости Пушкина» (1915). Совместно с «Державиным» (1916), эссистскими произведениями «Графиня Ростопчина» (1908) и «Колеблемым треножником», будет составлен сборник под названием «Статьи о русской поэзии».

Пушкинский венок

Пушкинская биография и его мир постоянно притягивают Ходасевича. В книге «Поэтическое хозяйство Пушкина», обращаясь к самым различным сторонам творчества поэта - излюбленным звукам, самоповторениям, кощунственным ритмам - он пытается уловить в них скрываемый подтекст биографии, распознать методу претворения воплощения в поэтическую сюжетную составляющую сырья биографии и истинную тайну Пушкина, как личности, «российского гения-чудотворца». Стоит заметить, что Ходасевич пребывал в регулярном духовном общении с Александром Сергеевичем, который в творческом плане от него был весьма удален.

В кругу Максима Горького.

Эмиграция

Ходасевич в середине 1922 года, совместно с Берберовой, которая стала его супругой, покинул Россию и направился жить в Берлин. Здесь он трудится в журналах и газетах Берлина. В 1923 году возымел место разрыв с Белым, который, чтобы отомстить, дал язвительный и по своей сути пародической направленности портрет Ходасевича в собственной книге «Между двух революций». В период с 1923 года и по 1925 он оказывает помощь Горькому в редактировании журнала «Беседа», проживает совместно с Берберовой у него же в Сорренто (с октября 1924 года и по апрель 1925). Некоторое время спустя Ходасевич ему посвятит свои очерки. По наступлению 1925 года, он переезжает жить в Париж, в котором проживает до конца своей жизни.

Через жизнь

Еще в далеком 1922 году вышла в свет Тяжелая лира», которая была преисполнена новоявленным трагизмом. Идентично тому, как это проявилось в произведении «Путем зерна», прорыв, преодоление, стали основополагающими ценностными императивами Ходасевича, но становится закономерным их срыв, их обратное перевоплощение в реальность вещей. Биографическая личность и душа поэта стали расслаиваться, так как ощущалась их принадлежность к различным мирам. А когда душа устремлялась в другие миры, личность оставалась здесь - «Биться и кричать в вашем мире». Извечная коллизия противоборства поэта и мира у Ходасевича обретают вид несовместимости на физическом уровне. Любое звучание действительности, «спокойного ада» творца, уязвляет, оглушает и терзает его.
О России

Почетное место в творчестве Владислава Ходасевича отдано стиху, словно проходящему тонкой ниточкой через все прозы и поэзию поэта. «Не матерью, но тульскою крестьянкой... я выкормлен», по критике самого Ходасевича, является отображением истинного отношения к России, у которого есть «мучительное право» ее «любить и проклинать». Само стихотворение посвящено женщине, выкормившей поэта, но плавно переходит в поклонение русскому языку и культуре страны.

«Европейская ночь»

Эмиграционная жизнь поэта складывается не самым удачным образом, ему приходится терпеть лишения, много трудиться, но мало зарабатывать. Его приближенность к М. Горькову усложнила и так не очень легкие отношения с другими эмигрантами, в чьих кругах Ходасевич был всего лишь негуманным критиком, переполненным желчью и скептицизмом. С 1927 года поэт ведет летописный отдел в газете «Возрождение», в которой очень часто печатаются его произведения. Также его творчество освещает и журнал «Современные записки».

Книга «Европейская ночь» является последней в сборнике «Собрание стихов», напечатанном в Париже в 1927 году. «Европейская ночь» стала отображением его расколотой жизни, неоправданных надежд и душевных переживаний. Наиболее ярко это выражено в стихотворении «Перед зеркалом», которое было написано Ходасевичем в 1924 году. Именно в нем раскрывается жизнь поэта от детских беззаботных лет, после переходящую в молодость, полную надежд и планов и, наконец, приводит к нему настоящему: «скептику» и «всезнающему критику».

Всем стихотворениям, составляющим «Европейскую ночь», присущ трагизм, в них четко проявляется постоянное отвержение поэта от людей, что ведет к осознанию полной безысходности и бессмысленности жизни в этом мире. Постоянно пытаясь проникнуть в суть человеческой души, он сталкивается подлостью и низостью, что явно выражено в стихотворении «Под землей»

В 1928 году Ходасевич прекращает писать стихи, и всего его «гордые замыслы» вместе с незаконченной биографией Пушкина, идут ко дну. Уже в 1932 году он преподносит это Берберовой в письме такими строчками: «теперь у меня нет ничего». И в этом же году её у Ходасевича тоже не остается, Берберова уходит от него. Но вскоре в 1933 году он связывает себя узами брака с Ольгой Марголиной.

Чуткий камертон

В жизни Ходасевича происходят существенные изменения. Ему поступают серьезные для его деятельности заявки на публикацию из Советской России и даже из-за рубежа. Поэт не отклоняет ни одного предложения, и выступает главным критиком многих произведений знаменитых литераторов. Среди них книги И. А. Бунина, Г. В. Иванова, М. М. Зощенко, В. В. Набокова и др. Его считают одним из лучших критиков эмиграционного периода. В то же время он успешно преподает юным талантам эмиграционного периода курсы классического мастерства.

В 1932 году печатается статья Ходасевича «Кровавая пища», где он описывает сложившуюся ситуацию вокруг литераторов эмиграции и открывает глаза народу на то, что к писателям относятся как к прокаженным в этой жизни, пытаясь их уничтожить.

Статья «Литература в изгнании», напечатанная в 1933 году раскрывает реальное положение литературы того времени, критик показывает насколько оно драматично и не лишено сложностей. А в одноименной статье в 1933 году Ходасевич уже уделяет внимание общему кризису, постигшему всю европейскую культуру.

Творческое завещание

Завершил свое творчество Владислав Ходасевич двумя большими и колоритными прозами. Первая книга вышла в Париже в 1931 году и представляла собой биографию «Державина», при написании которой Ходасевич использовал стиль прозы Пушкина и языковое мастерство эпохи. Вторая книга - это мемуары «Некрополь», изданная в Брюсселе в 1939 году. В её основу легли очерки за период 1925 - 1937 гг. Оба произведения публиковались в периодике и были наполнены символизмом и собственным мировоззрением автора на события в сфере литературы и жизни литераторов.

Эти произведения являются последней возможностью Ходасевича привить любовь к литературе, увеличить масштабы влияния творчества во всех кругах общества, заставить людей придерживаться рамок искусства, что в итоге приведет к раскрепощению и к легкости существования. Так же он передал и другую сторону символизма. Это его неблагоприятное влияние на юных литераторов, которые еще слишком неустойчивы, чтобы выдержать безграничную свободу творчества, сильные переживания и волнующие эмоции.

Известный поэт и критик-эмигрант Ходасевич всегда пропагандировал дух символизма в своем творчестве, но его русская поэзия имела отношение к постсимволическому периоду становления литературы.

 

Обращаем Ваше внимание, что в биографии Ходасевич Владислав Фелицианович представлены самые основные моменты из жизни. В данной биографии могут быть упущены некоторые незначительные жизненные события.